Дочь седых белогорий — читать онлайн бесплатно полностью

Отнако, на костре сохатина парится. Тавай, мясо корми. А вотой брюхо не напьёшь.

– Воно как! – захохотали все трое. – Молодец, знаешь, что в тайге есть надо!

Пригласили Загбоя к костру, усадили на кедровую чурку, поставили перед ним казан с мясом, дали горсть сухарей, в берестяную кружку налили крепкого, настоявшегося чая. Подобным поведением бородачи расположили к себе следопыта. И он, почувствовав доброе отношение, охотно отвечал на вопросы, вытащил кисет с табаком и, смакуя разварившуюся сохатину, – как и следует поступать в подобных случаях – стал хвалить гостеприимных хозяев:

– Карашо, отнако, живёте. Мясо ширное, зверь кусный, витно топрые охотники. Эко! Какие сухари кусные! Лепёшки печёте? Молотцы, отнако!

Мужики, улыбаясь эвенку в свою очередь, пыхтели трубочками, крякали и блаженно вдыхали табак:

– Ох, и крепок зараза. Давненько мы такого не пробовали. Уж неделю как мох курим. Фильку в посёлок отправили, за продуктами. Так он, зараза, уже десять дней как по тайге шастает. Наверное, бражку пьёт. Или с девками хороводится. А про нас забыл, чёрт кудлатый.

– Эко! – удивился Загбой. – Филька чёрт! Кто такой? Пашто так толго по тайга ходи? Тарогу запыл? Как так, тарогу теряй? Сапсем без глаз.

Тот, кто был старшим, Егор, стал неторопливо разъяснять, что Филька, это не совсем чёрт, а брат. И вообще все они из одной семьи, четыре брата – Егор, Григорий, Иван и Филипп. Живут здесь с весны. А Фильку с двумя лошадями вот уже второй раз за лето отправляют за продуктами. Первый посёлок русских отсюда – четыре дневных перехода. Идти надо звериной тропой на северо-восток, через два хребта.

– Эко! – воскликнул Загбой. – А у меня Тима сопсем без каловы, не туда ходи. Вниз по реке ехал.

– Это не беда. Там тоже люди живут. Посёлки есть. Но ход намного хуже. Река зажата хребтами – щёки, пороги. Придётся перелазить через горы. Но если всё нормально будет, то в один конец семь дней пути, – объяснил Гришка. – Только вот торопиться надо ему. Скоро большие снега пойдут. Перевалы завалит – не пробьётся назад.

– На олене проедет, отнако. На коне – нет. У оленя копыто пальсой, по снегу карашо ходи. А конь – плохо. Конь, как сохатый, снег тони, – задумчиво проговорил эвенк, откусывая от грудинки разварившиеся хрящики.

– А кто же такой Тима, что ты о нём так беспокоишься? – поинтересовался Егор. – Что же это он, сам поехал, а вас здесь оставил?

– Тима купес. Пуснину торгуй. Сополь, белка, вытра, колонок, песец. Мно-о-о-ого пуснина. В потках, на лапазе лежи.

При этих словах братья переглянулись, в глазах сверкнули искорки живого интереса.