Как проследить, где Вороховы золото моют? И наконец-то придумал. Решил Кузю Солоху нанять. Первым делом подвёл его под кабалу, сделал так, что тот в лавке задолжал ему большую сумму. Пообещал долг списать, да ещё вдобавок ссуду дал. Кузя согласился, но тайно, не дай бог, братья узнают! Потом в тайге поймают, на муравейник голой задницей посадят, такие уж у старателей законы… На том и порешили.
Конечно же, о многом Филя знал. И о том, как старательские прииски в руки купцов переходят. И о том, что у Лазаря слюна бежит. Но вот что он Солоху в следопыты нанял – впервые. Здесь придётся призадуматься, так как Кузя едва ли не лучший охотник во всем посёлке. Всю жизнь в тайге, много зверя выследил и добыл. Запутать свой след будет очень сложно, так как Солоха дотошный, настойчивый, да к тому же прекрасно знает все старательские уловки и хитрости.
«Эх, Кузя. Пуля по тебе плачет. Продался Лазарю. Не простят тебе этого старатели… – с сожалением думал Филя, прочитав записку Лизы. – А ведь таким хорошим мужиком был! Своим…»
Однако слезами горю не поможешь. Думать надо, как в тайгу идти. Сегодня ночью срок назначен. Вот-вот – и на перевалах снег ляжет.
Крепко закручинился Филя. Уселся на лавку, в одну точку уставился, ничего не видит. Катя его за рукав теребит, записку просит прочитать, хотя сама её уже изучила, когда от Лизы шла. Что поделать – девичий характер прелюбопытен. И хотя в свои шестнадцать лет её сердце ещё никому не принадлежит, но о любви она, конечно, знает все и лучше всех. Кате очень хочется, чтобы брат поделился с ней своими чувствами. Но Филя угрюм, как осенняя вода. Однако и девушка настойчива. Она хитрит и, стараясь разговорить его, начинает издалека:
– А я знаю, кто вас с Лизой выдал.
От подобной осведомлённости у Фили отвисла челюсть. Выкатив глаза, он смотрит на сестру и едва слышно шепчет:
– Кузя Солоха. Он за тобой с сеновала бабки Засошихи наблюдал. Он и сейчас там сидит, смотрит. Притих, как бурундук.
– Так что же ты молчишь-то! – вскочил парень. – Ну ты и дурёха. Тут дело такое, а ты…
– А я что! Я ничего, я и говорю, – обиженно захлопала Катя ресницами.
Заметался Филя по избе, подбежал к окну. Эх ты, чёрт! И как сам раньше не додумался? Ну, конечно же, вон он, сеновал бабки Засошихи, в ста метрах от дома. Всё видно, как на ладони. И изба, и ограда, и конюшня, и выход за огород. Представил себе, как Солоха за ним наблюдает. Прекрасно видел, как он в тайгу собирался, и как коней ковал, и как на реку к Лизе бегал.
