Первый снег и холодная, даже ледяная, вода остановили Вороховых от бутовки жёлтых камней до будущей весны. А вот и изба. Приземистый барак, отвалы земли, дым костра. От зимовья выскочил тот же рыжий кобель, нарочито залаял, предупреждая хозяев, обнюхал собак, замахал хвостом. Навстречу эвенку отделились две фигуры – Гришка и Егор. Широко заулыбались, в приветствии раскинули руки:
– О-о-о! Кто к нам приехал! Сам Загбой Иванович! Здорово живёшь!
Загбой счастлив. Чувствует откровенно доброе отношение братьев, рад общению с дорогими людьми. Никто из русских ещё никогда не говорил с ним так просто, открыто, сердечно. В глазах купцов скрывается хитрость. Даже Дмитрий не имеет такого откровения. А братья всегда разговаривают с ним как с равным, с самым преданным товарищем. А то, что его называют по отчеству, доставляет охотнику удовольствие. Это Егор окрестил его так. Вроде и слово-то простое, обыденное. И отца у Загбоя звали совсем не Иваном. Но он согласен, горд, но не заносчив. Величание Ивановичем для него сопоставимо разве что с именем эвенкийского князя Ченколика, у которого оленье стадо насчитывает более двух тысяч голов. Чтобы его назвали так ещё раз, он готов ехать к океану. Но, к его огромному счастью, братья Вороховы живут рядом, ехать на олене всего лишь полчаса. И желание встречаться с ними с каждым днём растёт всё больше и больше.
Мужики по-таёжному гостеприимны, уважительны. Один из них принимает из рук Загбоя повод, подвязывает его к стволу дерева. Второй усаживает гостя на чурку, наливает чай, подаёт сладкий сухарь. Сердце охотника заполняет томительная истома благодарности. Он вдохновлённо улыбается, волнуется, рука с чаем трясётся, а язык лопочет едва понятные слова:
– А те Филька-чёрт? Спит, отнако? Сополь все тропы обметал, рятом пегает, котомку просится. Плахой охотник Филька, проспит частье.
Братья смеются в бороды, переглядываются и так же простодушно объясняют:
– Да нет, не спит Филька. Давно уже на ногах. В тайгу с Иваном поехали. Подвезло брату – марала вчера добыл, мясо залабазил. А вот сегодня, на рассвете, поторопились, кабы росомаха не напакостила.
Братья неторопливо ведут разговор, а эвенк, внимательно выслушав, одобряюще качает головой – хорошо братья делают. Готовятся к промыслу. Знает Загбой, что Егор и Иван остаются на соболевку до глубоких снегов. Через несколько дней Гришка и Филька уйдут домой, погонят лошадей, а они к Рождеству потянутся на лыжах.
Знает Загбой, всё знает.
