Вечные кочевники, охотники, привыкшие воспринимать дикую тайгу как свой родной дом, считают, что удел женщины – ждать, быть хранительнецей очага и надежной опорой мужчины. А догонять – задача мужчин, кормильцев семьи. И неизвестно, кому приходится хуже, мужчине, постоянно вступающему в единоборство с жестокими условиями тайги, или женщине, безропотно выполняющей все дела в семье. Мужчины часто не замечают женского труда. Под дырявым покровом не держится тепло, в голове мужчины не гнездится женская забота. И все удобства, уют, созданные руками женщины, в основном остаются без внимания. Никто из сильной половины не догадывается о чувствах своих подруг, как им трудно ждать.
А Ченка ждёт. Как ветер в ураганную погоду, мечутся её мысли. Каждое утро наполняется радужными надеждами. Во мраке чёрной ночи утопает тоска. Нет милого – нет жизни. И всё для девушки кажется неинтересным. А утром всё заново. В этих грёзах-мечтах не заметила изменений вокруг.
Очнулась, увидев, как по приозёрному лугу к стойбищу мчатся олени. За ними трусцой спешит волк. Огромный, серый, вытянутый в струну. Бросила Ченка нож, вскочила, подбежала к кедру, схватила ружьё, взвела курок. Олени вбежали на пригорок к чуму, заслонили телами серого разбойника, заметались вокруг костра и человека. Не может девушка точно прицелиться в хищника, ждёт удобного момента. А волк уже около стана, ведёт себя странно, не боится ни оленей, ни костра, ни человека. Бежит прямо на Ченку, высунул язык и вдруг закрутил хвост в калач.
Охнула девушка, опустила ружьё, радостно взвизгнула: Князь! Кобель заскулил от радости, пополз в руки, стал лизать её лицо, ладони. Обняла Ченка густую шерсть собаки, в глазах выступили слезинки. Не может скрыть своих чувств, теребит лохматое тело, прижимает к себе. Пес отвечает признательностью, скулит, тычется мордой в грудь, помнит ласку девичьих рук, доброе отношение, лакомые кусочки вяленого мяса. Ченка вскочила на ноги, забежала в чум, достала из потки и бросила ему большой кусок копчёной сохатины.
А рядом – топот тяжёлых ног. Через поляну, к стойбищу торопятся шесть огромных, больших лошадей. Верхом – два человека. На передовике – Дмитрий. Сзади ещё один незнакомый русский мужик. Подъехали, спешились, подвязали коней.
Ченка от радости не знает что делать: метнулась в чум, быстро накинула на себя новое платье, пристегнула хольмэ, расчесала волосы, вышла на улицу. Дмитрий слабо улыбается ей, кивнул головой, но глаза уже другие: равнодушные, холодные.
