В Дочери скорпиона, ты не знаешь, в какую минуту всё изменится — когда лунка в расплавленном воске станет слишком глубокой для свечи и она потухнет, оставляя за собой тонкий дым. Старый маг, забытый книжкой под выцветшим фолиантом, не видит даже рассвета, который приходит после долгой ночи....
Пространство у двери офиса расползлось словно дыра на дряхлой ткани, открывая зияющую белую бездну. Раздалось несколько взвизгов, глухо звякнула упавшая на пол кружка, даже настойчиво трезвонящий телефон осекся и замолчал, будто увидел то же, что и мы. Ослепительный разрыв становился всё шире, его рваные края светились обтрепанными нитями, которые реяли в воздухе плавно, словно щупальца полипов в морской глубине, а небольшой офис до краев заполнил такой низкий гул, что у меня заложило уши.
Я медленно моргнула, пытаясь сморгнуть видение.
Тем временем галлюцинация достигла двухметровой высоты, и в ней проявился человеческий силуэт. Сначала зыбкий, через пару мгновений он приобрел чёткие очертания, текстуру и форму.
Мужчины. Воины.
Моргнув еще раз, я сообразила, что уснула. Однозначно, уснула прямо за рабочим столом, что крайне некрасиво с моей стороны. А директор, который скоро появится, добавит к моему «некрасиво» еще несколько десятков эпитетов. И растянет их на полчаса.
Катя, проснись.
Тем временем видения уверенно шагнули на офисный ковролин и огляделись. К моему удивлению девочки подали голоса:
— У меня одной глюки?
— Мамочки!
— Вы кто?!
Преклоняюсь перед людьми, способными оперативно отреагировать на внезапный поворот судьбы.
Катя, все-таки давай проснемся, а?
— Ргзац ун! — отрывисто произнес темноволосый воин и схватил за руку менеджера Свету, сидящую к нему ближе всех. От неожиданности она пронзительно взвизгнула, ей вторила Даша, Настя вскочила, я ахнула.
— Тшшш... — успокаивающе повел рукой второй, светлоглазый молодой мужчина с хищной обворожительной улыбкой. — Тшшш...наклгани...."
"Язык был совершенно непонятен, но голос звучал успокаивающе и смысл считывался без перевода: «Не бойтесь, не дергайтесь, сидите смирно...». Мы послушно не дергались и оторопело сидели. Меня самую малость волновал пусть и опущенный, но острый короткий меч в его руке.
