Автор
В Англии весна 1823 года, на беговой дорожке Маккояти у Истборна: ясный, жаркий апрельский день. Мистер Рейли призывно орал за Тома Крошку, чтобы защитить его от влетевшего навстречу Мистера Корка — опасного бродяги. Внезапная и неожиданная встреча тут же перетекла в драматичную историю о проклятом мальчике, который стал жертвой криминальных кругов города....
Еще один знак! Мегги была просто уверена в этом, когда проснулась в девять часов утра, переполненная таким возбуждением, что к горлу подкатывала тошнота. Никогда раньше она не испытывала подобного волнения и страха. Что же, если даже ее вырвет, значит, такова цена переживаний, и она с радостью ее заплатит. Да-да, сон о Клео — хороший знак. Два скачка, два грациозных летящих скачка, и Мегги заполучит его.
Джереми Стэнтон-Гревилл, барон Гревилл, владелец Кардинал-Хауса в Фауи, прибыл в городской дом Шербруков ровно в одиннадцать утра.
* * *
Дарби, которому едва исполнилось пятьдесят, вступил в должность дворецкого за полгода до описываемых событий и все еще не мог нарадоваться своему везению. Кроме того, остальные слуги наконец признали его власть. Он прекрасно сознавал, какое впечатляющее зрелище представляет своими размеренной скользящей походкой, величественной осанкой и поразительно хорошо отглаженными черными панталонами и белоснежной сорочкой.
Он знал Джереми еще девятилетним мальчиком, только что прибывшим в Англию с Ямайки.
В свой последний приезд он еще был беззаботным молодым повесой, беспечным и неукротимым, только что вступившим в Клуб четырех коней, носившим цвета этого клуба и ежеминутно рискующим свернуть себе шею, упав с лошади.
Впервые с той минуты, как хозяин назначил его дворецким, Дарби широко улыбнулся, показав дыру на месте глазного зуба.
— Да это же Дарби, верно?
— Да, милорд.
— Господи Боже мой! Вижу, вы достойно управляете домом! Поздравляю.
— Ах, милорд, сколько лет, сколько зим! Похоже, мы не встречались с самого… когда же это? Да, с сентября восемьсот пятнадцатого, с торжеств по случаю окончательного падения Наполеона. Как поживаете?
— Прекрасно, Дарби, лучше некуда. Много путешествовал, добрался до самой Ямайки, проверил, как там моя плантация, а потом отправился в Балтимор.
— В Балтимор? Но зачем вам вдруг понадобился Балтимор? Джереми обернулся на звук голоса Мегги и ослепительно улыбнулся девушке.
— Здравствуй, Мегги! Да, я только что рассказывал Дарби, как провел несколько лет на Ямайке, на Камилл-Холл, моей плантации сахарного тростника, а потом погостил в Балтиморе у Джона Уиндема и его семьи. Джон разводит скаковых лошадей. В его конюшне имеется лучший во всей Америке жеребец-производитель. Я многому там научился.
— Думаю, вы и без того немало знали, Джереми. Недаром выросли на попечении моего дяди Райдера.
