Автор
В Англии весна 1823 года, на беговой дорожке Маккояти у Истборна: ясный, жаркий апрельский день. Мистер Рейли призывно орал за Тома Крошку, чтобы защитить его от влетевшего навстречу Мистера Корка — опасного бродяги. Внезапная и неожиданная встреча тут же перетекла в драматичную историю о проклятом мальчике, который стал жертвой криминальных кругов города....
Всего один глоток, больше не нужно. Потом еще по глотку каждый час, пока не минует опасность."
"Тайсон и Мэри Роуз посчитали, что лекарство прислал доктор. Мегги не стала их разубеждать. Ей удалось открыть ротик брата и влить туда немного коричневой жидкости. Для пущей верности она потерла пальцами его горло. Он захрипел и раскашлялся. Маленькое тельце извивалось в мучительных конвульсиях. Но все же он дышал, неглубоко, едва слышно. Все молча наблюдали, как малыш борется со смертью. Казалось, ему становится легче, но тут снова, совершенно неожиданно начались судороги.
— Господи, да что же это?! Тайсон, нет! Он не может умереть, не может?
— Нет, подожди, подожди немного.
Мегги молилась так исступленно, как ни разу до того. Хуже всего, что она совсем не слышит его дыхания.
— О, пожалуйста, Боже, не надо, только не этот чудесный ребенок!
Отец продолжал ритмично сжимать и массировать грудь Рори, повторяя снова и снова:
— Дыши, Рори, дыши.
Случайно подняв глаза, Мегги увидела лорда Ланкастера, молча стоявшего в дверях и наблюдавшего разворачивавшуюся перед ним драму. Лицо его заметно побледнело, глаза под полуприкрытыми веками были печальны.
— Слава Богу! — пробормотал Тайсон с облегчением и слезами в голосе.
Он посадил жену себе на колени и положил ей на колени сына. Мэри Роуз дрожащими руками гладила ребенка по спинке непрерывными круговыми движениями, пока Тайсон продолжал массировать его грудь. Наконец Мэри Роуз откинула голову на плечо мужа. Тот поцеловал ее волосы и крепче сжал жену и сына. Мегги подумала, что в жизни не забудет этой минуты. Рори дышал, не затрудненно и хрипло, а полной грудью, и каждый вдох и выдох звучали совершенно нормально.
— Еще одно, Мегги. Он не дрожит, но я хочу, чтобы мы все пропотели.
— Он совсем спокойный. Ни озноба, ни конвульсий, — с надеждой прошептала Мэри Роуз. — О, Тайсон, как по-твоему, он…
— Не знаю, любимая, но держи его. Не прекращай растирать его, ему не повредит.
