— Так, а по результатам этой ночи чего ждать?!
Вот теперь там нарастала истерика. Просто истерика. Я и сама едва слезы сдерживала, а потом, всхлипывая и едва сдерживаясь, мама ответила:
— У Киры никого не было… У Киры никого не…
Истерика по второму кругу.
Лично я ничего не понимала, Микаэлла явно тоже. Через несколько минут развернула сейр, демонстрируя мне рыдающую на плече Исинхая маму. Шеф происходящее заметил, тяжело вздохнул и произнес:
— Я не знаю. Касты тар-эн — это закрытые мирки. Что касается их семейных традиций, тут вообще ноль, я Наску в дом хассара внедрил четыре дня назад, и это первый прорыв, их отбор пройти нереально, я вообще могу сказать, что просто повезло.
— Шеф, — позвала я, — это вы сейчас мне о чем? Отсюда что, не выбраться?
— Кир, из дворца хассара ты сможешь выбраться уже завтра, за ночь Наска внедрит нашу систему в их видеонаблюдение, но сегодня я ничего не могу сделать.
— Не надо было вообще вмешиваться! — заорала на него мама.
Шеф опустил глаза и тихо признался:
— Я защитил то, что мне дорого, Киара.
Я и Мика так и замерли, а мама… Мама рванулась из его объятий, вскочила и, не скрывая горечи, спросила:
— А я просила, Син? Я об этом просила?! Ты кого послушался — девчонку безголовую? Думал, что я успокоюсь и буду счастливо жить здесь, в то время как Кира останется на Иристане?! Ты действительно верил в это, Син?
Так они действительно знакомы и, похоже, давно. Микусь удивленно на меня посмотрела, я на нее — не менее удивленно, и мы обе впервые поняли, почему шеф нас всегда прикрывал — из-за моей мамы.
— Я вытащу ее, Киара, — тихо и уверенно произнес Исинхай, не отводя взгляда от мамы.
А она смотрела на него, по щекам текли слезы, и, едва сдерживая рыдания, прошептала:
— Ты не понимаешь… Ты просто не понимаешь… — судорожное рыдание и едва слышное: — Ночь с Нрого уложит ее недели на две!
Оторопело взираю на Мику, в итоге, не выдержав, требую у мамы ответ:
— Меня что, бить будут?! — и совсем невероятная догадка: — Кнутом?!
Мама вспомнила, что у ее разговора с Исинхаем есть слушатели, опустилась на диван и, закрыв лицо руками, прошептала:
И как это все понимать?!
— Мам, — требовательно позвала я, — да ладно, выкручусь, обломится мужику секс.
У мамы просто началась истерика.
— Мам, да откажется он от секса, поверь мне, я с такими «пожелателями» разбираться умею.
Опять слезы. Мика судорожно вздохнула, я и вовсе едва сама не разревелась, не могу выносить, когда мама плачет, тем более что раньше за ней такого не наблюдалось.
— Так, хватит! Мам, мне сейчас срочно нужны местные традиции! Просто очень срочно, а дальше мы с Микой разберемся, мы не маленькие.
И тут Мика рявкнула:
— Шеф, дайте ей вина уже, хватит воду носить!
— Лучше успокоительное, — послышался голос Исинхая.