Автор
Рази терпела каждый день из-за страха перед своим кровным отцем. Теперь она узнала его до костей – ненавистный воин из клана Черных, который постоянно присматривал за нею. В Васане она чувствовала себя незаслуженно обделенной, словно игрушка для демонстративной любви жениха. Угроза всегда была рядом, но она не знала, как выбраться из этого безвыходного положения....
Похоже, «Дочь врага» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А ты кого-то другого ожидала увидеть?
Спрятать за насмешкой интерес, смотреть, как она сжимается на месте. А энергетическая нить вибрирует, натягивается. Он неуловимо подался вперед, перенося свой вес на руки. Мгновенно отреагировала, ахнула, глаза расширились.
— В чем дело, Рази?
— Ни в чем. — Быстрый взгляд в сторону двери, снова в глазах мелькнуло это затаенное, женское, но она уже успела прикрыться обидой как щитом.
Странное творилось с Захри.
Казалось, одно движение, и он переломит ее пополам, размажет, раздавит собой.
Не смотрит на него.
Захри шумно выдохнул и полез за пазуху. Он захватил с собой еду. По его приказу на кухне испекли мясные пирожки. Глупо, конечно, но…
— Рази.
Девушка нервно дернулась. Взгляд как удар, сначала на него, потом уставилась на завернутый в плотную бумагу сверток, который он держал в руке.
— Что это? — спросила настороженно.
— Пирожки. Еще теплые, — сказал он и протянул сверток ей.
И вдруг увидел как настороженность сменяется растерянностью. Она взглянула на него, каким-то детским жестом прижала руки к груди и осторожно спросила: — Мне?
Взгляд. Что-то такое было сейчас в ее глазах, что заставило его зацепиться. Не отпустить. Захри кивнул и положил сверток на шкуру между ними. Она потянулась развернуть, и тут он опомнился.
— Стой!
Снова вся напряглась, поджала к груди руки и как будто закаменела.
— Сначала я.
Он должен был попробовать, если вдруг в пирожках яд.
— Да, конечно.
Снова то же холодное выражение. Отодвинулась на самый край шкуры и оттуда смотрела, как он разворачивал, отгибая в сторону слои плотной бумаги. А запах пошел… Захри сам был зверски голоден, не ел с обеда. Разломил на две части первый же попавший ему под руку пирожок, откусил кусочек, прожевал и только после этого протянул половинку ей.
— Можешь есть.
— Спасибо.
Брала половинку пирожка осторожно, как будто он мог ее обжечь, а потом тихонько ела. Почему у него сердце чуть не вылезло из груди, когда он смотрел, как она ест? Что такого было в этом простом действе? А ему в тот момент казалось, что снова образовались границы, за пределами которых осталось все остальное.
Но рано или поздно все пирожки были съедены.
А впереди предстоял разговор.
