Автор
В знакомом месте, он внезапно появляется — мужчина с виду уверенный в себе. Краткий миг замешательства и затем: "Ну, что, милочка, выходи". Его ровные, почти фальшивые слова разрушают все ожидания. Выход явно не прост, а испуганный возглас отчаяния призывает к стене.
Не волнуйтесь, все сделали максимально щадяще.
- Что сделали? - все сильнее нервничаю, потому что просто не понимаю ее намеков. - Что с ребенком? С ним что-то не так?
Девушка отводит глаза и почти незаметно нажимает какую-то кнопку. Это настораживает еще сильнее.
- Я имею право знать! Пожалуйста! Ответьте!
Внутри зарождается иррациональный страх, который липкой змеей окольцовывает сердце, мешая полноценно дышать.
- Вот придет Иван Владимирович, и тогда…
- Что с моим ребенком?! - взвизгиваю, подскакиваю с кровати, отчего внутри будто простреливает.
На пороге мужчина в халате. Лицо его кажется смутно знакомым.
- Марин, дальше я сам, - мягко произносит он, отпуская ту. А сам закрывает за ней дверь и делает шаг ко мне…
12 Лера
Я пытаюсь уложить в голове простую фразу и не могу. Не выходит. Смотрю перед собой в одну точку, но мысленно я не здесь. Не в этой палате.
Мне так больно внутри, что кажется будто из меня вырезали все.
Когда врач сказал, что ее больше нет, я не поверила. Начала кричать, драться, требовать сказать правду. А потом… Потом снова был укол.
И теперь, проснувшись, я не знаю - наяву ли это все? Или, может, я просто умираю и все это мне кажется?"
"Хлопок двери не вызывает желания обернуться. Какая разница, кто еще там пришел?
- Собирайся, тебя выписывают, - раздается равнодушный голос отца. - Поедем домой.
- Я не поеду, - тихо отвечаю.
- А я сказал - поедешь.
Медленно оборачиваюсь к нему - надеюсь увидеть на лице Басманова хотя бы следы сожаления или чувства вины. Но нет. Бездушный робот. Как я раньше это не поняла?
- Нет. Ты… - жмурюсь от подкатывающих слез. Боже, мне так больно… Ведь я доверилась ему. Так глупо доверилась потому что мечтала об отце.
- Что я? - раздраженно фыркает тот. - Ты правда думала, что я позволю тебе родить от Асадова? - и столько злости в его словах. - От этого безродного щенка?
- Не тебе было решать.
- В нем текла кровь Асадова, - упрямо повторяет он. - Хотела родить от того, кто убил мою дочь?!
- Я тоже твоя дочь! - во мне неожиданно просыпается такая жгучая злость, что я даже подрываюсь с места и бросаюсь на него с кулаками. - Ты не имел права решать за меня! Не имел!
- Ты сама подписала согласие.
Он легко скручивает меня за руки, буквально швыряет обратно на кровать.
- Я доверилась тебе… - жалко шепчу.
