Герцог Ганс фон дер Вельф был частью древнего аристократического рода, разделенной во времени и пространстве на две линии. Два века спустя, Карл фон дер Вельф, прадед автора, получил поместье в наследство от умирающего клана России и переехал с молодой женой. По семейным преданиям, они жили счастливо, но это временно — их жизнь была испорчена внезапной трагической случайностью....
Отец её, не смотря на дальность дороги, прибыл накануне и присутствовал на этом мероприятии лично. Одного взгляда на великолепного статного мужчину хватило, чтобы понять, откуда в княжне столько сдержанного огня и величия.
Прощались без слёз, но с искренним теплом и обещаниями не теряться, писать друг другу. Без подруги стало совсем одиноко. Вечерами позволяли себе почаёвничать с Мартой. Я, как-никак, уже не была ученицей, а без традиционных, таких привычных совместных занятий — скучно и не по себе.
Единственное, что на самом деле позволяло примириться с муторным ожиданием — это то, что оно, рано или поздно закончится.
Выдав мне мои документы и премию, она произнесла напутственную речь, выразила наилучшие пожелания и сообщила, что письмо от графов Щербаковых доставлено Афанасием (кучером) и я имею полное право отбыть по месту службы.
Снова сердце колотилось и неспокойно трепыхалось, пока укладывала свои немногочисленные пожитки.
*Шифры выдаются лучшим воспитанницам на курсе, лучшим как в науках, так и в поведении, и да, получившая шифр может быть принята ко двору фрейлиной, если подаст об этом соответствующее прошение. Но по большому счету, шифр — просто одна из лучших рекомендаций, которую только может иметь образованная девушка, и ничьи другие рекомендации ей уже не нужны."
"Обладательницу шифра охотно возьмут в педагогический класс Смольного, в Женский институт, в Академию художеств, шифр также существенно повысит шансы на зачисление в Университет — для любого высшего учебного заведения, обучающего девушек, очень престижно иметь обладательницу шифра в числе своих студенток.
21
Ранним почти летним утром я, пытаясь унять внутренний мандраж, вышла за порог института, ставшего мне домом на целый год, простите за пафос — навстречу новой жизни. Что за картина предстала моим глазам.
""…Что за карета! Игрушка, заглядение — вся в ящиках, и чего тут нет: постеля, туалет, погребок, аптечка, кухня, сервиз"".
Вот этого всего не было.
У ворот стояла простая дорожная карета без всяких излишеств. Ну а чего я хотела — понятное дело, что дормез*, запряжённый шестёркой лошадей за обычной гувернанткой отправлять не станут.
