В лесной долине, где воздух царит в тиши, молодые люди Митька и Катя шутливо обсуждают уход Реваза. Вдруг Катя сворачивает с дороги не по инструкции, а надежды их обоих разрушаются на полном километре от места встречи. Приятельские отношения испытывают губительное влияние страсти и зависти....
— Я после знакомства с тобой сам не свой, а тут Буров …
— Бежал за тобой через вокзал, просил завод купить? Купи завод! Ну купи!
— А? — не понял Марат, а потом рассмеялся чуть слышно. — Точно!
А после серьезно заметил:"
"— Он примерно с год назад к Руслану приезжал, просил войти в долю. То ли страшно ему, то ли ссыкотно. Не разобрать. Но у моего брата есть отвратительная привычка. Русик редко отказываети почти всегда соглашается. Но это самое «да»чаще всего означает «нет».
— Мудрено у вас, — улыбнувшись, прошептала Катя.
— Понимаешь, иногда проще согласиться, чтобы отвалили. Вот Русик и заявил Бурову, что да, конечно, купим долю в «Антаресе», но эта сделка Марата. Он вам сам позвонит или подъедет. Я уже и забыл о том разговоре. А когда понял, что ты работаешь у Петровича, набрал его по старой памяти.
— Вы забыли, а Буров нет? — фыркнула Катя. — Смешно. Вот ты попал, Марат!
— Да никуда я не попал, — отмахнулся он и предпринял новую попытку обнять ее. — Увидел тебя, понял, что не могу отпустить… Ну а если при этом в руки плывет завод? Вобщем, Кать, я решил не отказываться…
— И что теперь будет? — чуть отстранившись, с сомнением в голосе поинтересовалась Катерина.
— Нет, — скривился он, понимая, что интуиция ее не обманула. — Ну какая улица, Кать? Завод работает в штатном режиме. Никто никого не увольняет. Твое заявление не принимается. Может, Руслан в управлении немного напильничкомподрихтует, и все.
— Мне даже представить страшно напильник в руках у твоего брата.
— Руслан классный, Кать, — улыбнулся Марат, почувствовав накатившую любовь к брату. — Вы подружитесь, обещаю!
— Не будем загадывать, — поморщилась она. — Я уж точно о друге не мечтаю.
— А я о тебе очень, — промычал Алтаев. — Чуть умом не двинулся в офисе.
Он, потянувшись, взял ее за руку и тотчас же накрыл кисть ее руки другой ладонью.
— Ты замерзла, малышка, — прошептал он.
Катя сама не заметила, как очутилась в его объятиях, показавшихся теплыми и самыми надежными. Ощутила близость полузнакомого человека, в один миг ставшего самым родным и близким. Ей даже привиделся большой дом в деревне— тот самый с оранжереей— а за ним сад и берег реки. Она будто бы наяву увидела двух мальчишек-погодков, плескавшихся на отмели. Саму себя в шезлонге с маленькой девочкой на руках и стоявшего по колено в воде Марата с удочкой.
