Автор
В зале танцуетесь люди от удивления и охались, артисты демонстрировали невероятные фокусы паркура. Смех, восхищенные стоны и даже небольшие слезы на лицах участников мероприятия — все свидетели чудес, которым я несёт удивительную сказку через каждый акробатический трюк....
– Леди, это вы к фужеру с вином потянулись? Такая молодая, а уже ранняя стадии алкоголизма… Думали, что гранатовый сок? Ах, ну тогда ладно…
– Углеводы на ночь глядя? – ужасалась я, едва кто-то из девушек тянулся к блюду с пирожками. – Вы всегда так скверно питаетесь, или это на нервной почве?
В итоге зашуганные моими нескончаемыми замечаниями девушки вычислили продукты, за которые их не штрафовали, и с кислыми выражениями на лицах приступили к ужину.
Повар на радостях прослезился и даже попытался облобызать мне ручку, но я была ярой противницей слюнопусканий на свои конечности, поэтому попросила выразить восторг в продовольственном эквиваленте.
– Ну что, господа хорошие, никто еще жениться не надумал, нет?
Эвры, даже те, что состояли в многолетнем браке, разом побледнели, притихли и как-то даже уменьшились в размерах.
И только один человек гулял и отрывался этим вечером – Джамбо.
Лучший друг короля пил, шутил и вел себя крайне подозрительно. Просто я привыкла видеть его Ледышкой – холодным, безэмоциональным, черствый сухарем, и такое внезапное преображение настораживало.
– Что с ним? – полюбопытствовала у Быка, подошедшего с очередным предложением устроить девицам на выданье марш-бросок до степи и обратно.
Наемник почесал пятерней затылок, а потом выдал:
– Чувствует себя живым.
И, видя, что мне нужны пояснения, добавил:
– Тут вот какое дело, госпожа сваха. Дружба Макса и Джамбо началась с того, что они, как все скумбрии в тесной бочке, пытались не отдать концы. Соплежуи искренне верили, что их спасут, вместо того чтобы выбираться самостоятельно. Вера довела до того, что голодный Макс психанул и позавтракал собственным другом. Как итог, оба живы, чего нельзя сказать о похитителях, но у Джамбо начисто атрофировалась чувствовалка, зато Макс обзавелся дополнительной – чувством вины.
