Автор
В зале танцуетесь люди от удивления и охались, артисты демонстрировали невероятные фокусы паркура. Смех, восхищенные стоны и даже небольшие слезы на лицах участников мероприятия — все свидетели чудес, которым я несёт удивительную сказку через каждый акробатический трюк....
Для несведущих в музыкальных терминах – ударяя кулаком по клавишам, в данном случае по нашим слуховым рецепторам и нервам.
– Почему вы не остановили этот беспредел?! – продолжал возмущаться советник, в то время как мы трое сидели на диване фисташковой гостиной и делали виноватые лица.
Нет, интересное дело! Сам-то он появился уже под конец, с десятком солдат, возглавляемых Быком, а мы-то оказались в самой гущи событий и выживали как могли!
Вообще, то, что творилось в зале, можно описать двумя словами – «полнейший трэш».
– Это… Спарта-а-а!!! – дурным голосом заголосила леди Анаконда, ударом ноги скидывая Линку, застывшую между соперницами, в глубокую яму, а сама прицельно кидая кинжал.
Леди Березка сделала изящное сальто назад, отбив летящий в нее снаряд ногой прямо в воздухе, крутанулась, вытаскивая из ножен тяжелый меч и обрушила на соперницу удар. Леди Анаконда уклонилась, удар пришелся на доспех, прошел по касательной. Дама дернула за тесемки плаща, оставаясь в красных доспехах, одним стремительным движением извлекла из-за спины двухстороннюю косу и бросилась на обидчицу… поверили? Ну вот, рассказчика каждый может обидеть!
Хотите знать, что было в действительности? Да пожалуйста!
После моей невинной фразы: «А вот и не подеретесь», разобиженная леди Анаконда кинула в обидчицу тряпкой.
– Ложись! – крикнула Линка, повалив меня на пол.
Мы откатились под стол, после чего приподняли длинную скатерть и стали следить за массовым побоищем. Пару раз я порывалась вылезти и попытаться привести всех в чувства, но Линка отрицательно мотала головой.
– Не суйся. Пришибут.
– Что значит «пришибут»?! Я богиня или кто?! – возмущалась я и… оставалась лежать под столом.
Потому как да, пришибут и не заметят! Потом еще скажут, что ничего не делали, а госпожа сваха, раскатанная в ровный блин на полу обеденного зала – это всего лишь часть интерьера. Еще и клясться станут, что коврик из меня драгоценной тут испокон веков лежал. Точнее, со дня основания гарнизона Гиза.
Через пять минут, когда по воздуху летали не только тряпки, но и посуда, к нам приполз облитый с ног до головы Юлик.
