Автор
В зале танцуетесь люди от удивления и охались, артисты демонстрировали невероятные фокусы паркура. Смех, восхищенные стоны и даже небольшие слезы на лицах участников мероприятия — все свидетели чудес, которым я несёт удивительную сказку через каждый акробатический трюк....
Он покрутился с боку на бок, потом прижался к моей спине и уткнулся носом в шею. Чужое дыхание приятно щекотало кожу, я невольно улыбнулась и чуть прогнулась, сползая вниз. Так лежать оказалось значительно удобнее. Меня тут же обняли одной рукой, вторую «кот» просунул под подушкой, взял мою ладонь и переплел наши пальцы.
Будь я кошечкой, замурлыкала бы от удовольствия. Будь собачкой, завиляла хвостиком от восторга. Будь я рыбкой… эм-м-м, забулькала от радости? Но я была Марией Королек, попаданкой-неудачницей, получившей дар Светлой Богини, названной дочерью главы клана наемников, госпожой свахой с замашками Моисея, что вывел народ израильский из Египта… Я была самой обычной девушкой, поэтому тихонечко вздохнула, ощущая, как в груди пульсирует теплый комочек счастья, и погрузилась в дрему.
– Тааак… – раздалось где-то над моей головой, и снова крайне рассеянное: – Тааак…
– Что делать будем? – прошептал еще один голос. – Лично я не рискну их будить.
– Аналогично.
Я завозилась и недовольно засопела, демонстрируя, что сейчас кто-то договориться до меткой броска подушки в лоб.
– А если их кто-то застукает?
– Я больше опасаюсь того, что будет, когда они застукают друг друга, – задумчиво ответил первый голос.
Шагов я не расслышала, а вот негромкий скрип закрывающихся дверей окончательно сбил сон. Я недовольно дернулась, и только теперь до сознания дошло, что сплю я не одна. Более того, этот случайный участник процесса обнимает меня со спины, как спящий ребенок прижимает к груди любимую игрушку.
Расправа была незамедлительной.
– А? Что? – подскочил мужчина, едва мой локоть больно припечатал его в живот.
Воспользовавшись моментом, я быстро перекатилась к краю, вскочила на ноги и вперила в короля Максимельяна обвиняющий взгляд. Просто я-то его в свою спальню не звала, а раз так, то имею полное право на злое: «Ты чего приперся?»
А Макс неторопливо сел на постели, растер руками лицо и как ни в чем не бывало уставился на меня.
– Что. Вы. Тут. Делаете? – отчеканила я, незаметно одергивая подол задравшегося платья-рубашки.
– Хороший вопрос, – одобрил этот охальник, словно не он пару секунд назад мой твердый второй размер на ощупь проверял.
