Автор
Оставив за собой беспорядок в кухне, Алиса выходит из дома, где готова только кофе. Её муж, Олег, оправдывается нехорошими словами - "Пересолёные", но это лишь маска для его недовольства её стилем жизни. Вечером она продолжает работать как фрилансер, в то время как он проводит вечер с друзьями. Алиса чувствует себя исключительно на своём месте - вдали от мужа и его упреков....
— На работу, Дмитрий Алексеевич.
— На какую работу, нет у тебя больше работы, кроме меня, я твоя работа.
— Нет, — она качает головой, сильно хмурясь, налёт беззаботности мигом слетает с её лица. — Даже не думай, и не говори так. Мне нужна эта работа."
"Сажусь, взъерошивая руками растрепанные волосы. Спорить с ней бесполезно, она расплачется, разнервничается, а ей нервничать нельзя. Я всё равно уступлю. Встаю и плетусь в ванную.
— Дай мне хоть полчаса, я сам тебя отвезу. — Лисичка, было, открывает рот. — Нет, вот теперь ты даже не думай спорить.
В перспективе запереть бы тебя дома, да как же это сделать. Хотя… я уже и так постарался.
— Лисичка, а когда нам в декрет. — она лукаво заулыбалась.
— Тебе не знаю, а мне в начале марта.
— А рожать нам когда, — не унимался, видя ее озорную улыбку.
— Повторяю, тебе не знаю, а у меня, приблизительная дата родов пятнадцатое — семнадцатое мая.
— Нет, Лисичка, я пойду с тобой.
Алиса
Двадцатая неделя беременности встречает нас предстоящим скрининг УЗИ, заснеженным декабрём, предновогодней суетой. Я отвоевала своё право на работу. Но капитулировала и отказалась от подработки. В принципе, тратить деньги мне стало некуда, все покупки оплачивает Дима. На кредит хватает.
Меня качало на эмоциональных качелях и откровенно говоря, было непонятно, как мужчина терпит. Во время сильных эмоциональных вспышек он просто прижимал меня сильней и говорил, какая я замечательная и самая лучшая для него.
Жили мы на два дома, и вроде всех это устраивало, но все чаще ловила себя на мысли, что меня не пускают в холостяцкую берлогу, не дают быть полноценной хозяйкой. В своих беременных фантазиях, я уже давно переехала к нему и обустраивала, комнату недалеко от хозяйской спальни, под детскую. Но всегда отдергивала себя, не позволяя расслабиться в его квартире, напоминая себе, что она не моя, и этот мужчина, по сути, тоже не мой.
Особенно остро я почувствовала это, во время знакомства с его друзьями, которое проходило дома у Никиты и Олеси. Девушка, с весьма заметным животом, радостно рассказывала и показывала мне, как обустроила комнату для малыша, делилась интересными идеями и находками. Мне стало стыдно, что я ничего ещё не приготовила и отшутилась, что очень суеверна и не хочу готовиться заранее. Я безбожно врала.
