Автор
Оставив за собой беспорядок в кухне, Алиса выходит из дома, где готова только кофе. Её муж, Олег, оправдывается нехорошими словами - "Пересолёные", но это лишь маска для его недовольства её стилем жизни. Вечером она продолжает работать как фрилансер, в то время как он проводит вечер с друзьями. Алиса чувствует себя исключительно на своём месте - вдали от мужа и его упреков....
Это позволило мне зайти чуть дальше, моя рука поднялась вверх, слегка прошлась по ребрам и накрыла нежное полушарие, сжал его, прокатил по пальцам изнывающий сосок, она прерывисто вздохнула. Я переключился с ласками на вторую грудь, нежил её, сжимал и оглаживал, легонько пощипывая спелую ягодку, так заманчиво торчащую, просящуюся ко мне в рот. Лишь с первым тихим стоном, моя вторая рука начало своё движение вниз, по девичьим бедрам, задевая упругие ягодицы, и наконец накрыла заветное местечко от которого исходил жар.
— Доверься мне, — прошептал, желая расслабить девушку, — больно не будет, будет только хорошо, я обещаю. Ты хочешь, чтобы я продолжал, чтобы доставил тебе удовольствие, или мне всё прекратить?
Спрашивал её, я готов был остановиться, но только как это сделать не представлял. В паху ломило, яйца гудели, а женщина, что так желанна, у меня в руках. И сейчас, отказ с её стороны, был бы невыносим, но меня успокаивала мысль, что это игра, в которую она добровольно ввязалась.
Вместо ответа, девушка чуть расставила ножки, позволяя исследовать её плоть. Совсем легонько без нажима, я прошёлся по нежным лепесточкам, сделал пару кругов вокруг жемчужинки, и резко надавил на неё, Лисичка застонала, и уже безо всякого, показного, стеснения расставила ноги шире. Снова прошелся вверх, вниз по лепесточкам и наконец почувствовал первую влагу на них. Деликатно, но очень настойчиво раскрыл набухшие губки, и обвёл по круги мокренькую дырочку, не позволяя пока себе проникнуть в её глубины.
Стон, больше похожий на хныканье, сопровождали каждое мое действие, девочке хотелось большего, она перестала это скрывать, и вот почувствовал, как она уже сама стремится насадиться на мои пальцы. Завелась с пол оборота, подметил я.
Одна моя рука всё так же блуждала от одного полушарья к другому. Вторая откровенно терла драгоценный камушек, клитор, не забывая и о разбухших лепестках.
Я оказался прав, спиральные поглаживание и то легкие, то сильные нажатия, и девочка взорвалась, протяжно застонала, выгнула спинку, упираясь попкой в мой болезненный стояк.
