Автор
На твердую сотню: Эмиль — обычный дипломат, но карта сверху указывает на смертельный долг. В метро он случайно встречает Лилу, девушку из другой жизни, и влюбляется в нее незаметно для самого себя. С каждым разом Эмиль оказывается в центре загадочной операции — и начинает задумываться о своих решениях ради любимой......
– Вы скромностью не страдаете, да? Сами себя ко мне пригласили?
– Я очень самостоятельный, Лукерья, – разулыбался я, – и даю слово, что вреда тебе не причиню.
– Пользы тоже, – пробурчала я.
Раньше я думала, что самые нахальные существа на земле – тараканы, но в тот день поняла, что ни один из них не сравнится с Барсовым.
А эта буржуйская морда улыбалась так, словно в лотерею выиграла, и с любопытством осматривалась в моем очень скромном жилье.
Я же мысленно обращалась к высшим силам, моля о прощении за то, что тогда в метро не сдержала свой порыв.
Боже, дай терпения пережить этот день!
Глава 9
Лукерья
Барсов нахально оккупировал мою крохотную кухню.
Он бухнул на стол коробку с тортом, покосился на Грома, у которого случилось бурное слюноотделение при виде вкусняшки, и осмотрелся в поисках ножа.
Понял, что от меня толку нет, потер подбородок, выдвинул верхний ящик тумбы и удовлетворенно кивнул.
Взял нож, распаковал торт, отрезал огромный кусок, нашел полотенчико, переложил угощение для Грома на него и положил на пол со словами:
– Ешь, мохнатый! Луша?
– Я не буду! – открестилась я.
– Чем займемся? Будем мыть окна? – Барсов только что не облизнулся от удовольствия, а я вздрогнула.
– Вы давеча в таверне с элем переборщили, Барсов? – все-таки уточнила я.
– Эль не пью, от него, знаешь ли, голова с утра болит, – улыбнулся он.
Снова осмотрелся и указал подбородком на стул:
– Можно?
– Усаживайтесь понеудобнее, Барсов, – согласилась я, продолжая гадать, какая нелегкая его ко мне принесла.
– Твое гостеприимство умиляет, – признался он, величественно восседая на хлипком табурете.
Знала бы, что придет – подпилила бы ножки!"
"Мы сидели под аккомпанемент чавканья Грома и смотрели друг на друга. Барсов выглядел бы почти сокрушительно, если бы я рассматривала его непредвзято. Суровый в фас и в профиль, высокий восточный мужчина. Между смоляными бровями залегла складка, но мне нравилось думать, что это признаки надвигающейся старости.
Широкие, мощные плечи были плотно обтянутые белой футболкой, а живот…
–– Кажется, кому-то пора завязывать с бургерами и тортами.
– развеселилась я.
– Я уже, – широко улыбнулся он и сверкнул глазами, – два дня на правильном питании.
