Аля столкнулась с непростым приключением — она, обычный бухгалтер, обнаружила маленького ребенка в кабинете директора. Его плач вырвал Алю из рабочего ритма, и она, несмотря на правила работы, вошла туда без разрешения. Как девушка-помощник бухгалтера, Аля понимала важность соблюдения формальностей, но в этот момент ей показалось, что это играет унизительную шутку над ней и ее трудовой честностью....
– Берегите его, – всё, что я смогла придумать, погладив ребенка по спинке и поворачиваясь на выход под благодарные причитания тети.
Вышла за дверь, смежив веки и стараясь идти прямо, стараясь просто идти, тогда как хотелось просто упасть на колени и разрыдаться. Почему-то вспомнилось наше расставание с мужем, которое уже поблекло в моей памяти, но осталось незаживающим рубцом на сердце. Сейчас рана снова открылась. Почему, ну почему я так страдала?! Казалось, после того как муж бросил меня, я закалила свои чувства и стала сильнее, но нет, снова расклеилась, полюбив маленькое существо, на которое не имела никакого права.
Ночь я провела без сна, а наутро вышла на работу, с удивлением узнав, что босс остался дома еще на два дня. Сперва обрадовалась, поняв, что не придется с ним встречаться, а потом накатила сильнейшая печаль. Поймала себя на крохотной надежде, которую прятала даже от самой себя. Что ребенок будет нуждаться в заботе, пока босс займется чем-то важным, и меня снова позовут…
Глупо, Алия, нельзя думать об этом! Живи своей жизнью и забудь про Пухляша.
Мурад
– Хватит его мучать! Ты что, не видишь, что он скучает по ней?! – причитала мама в который раз за день.
– Ни по кому он не скучает! Просто зубки режутся, – стоял я на своем, не желая признавать того, что Богатырь уже второй день плачет и капризничает из-за отъезда бухгалтерши.
Сначала всё было в порядке, Султан лег спать, покушал, игрался со мной как обычно, а спустя пару часов, когда понял, что Алия не придет, начал плакать.
– Какие еще зубки? Хватит придумывать и мучать ребенка!
– Она сломала моего сына! – прорычал я, продолжая поглаживать лежащего на боку Султана. Он кряхтел, шмыгал носом и откровенно психовал.
– Господи, ну что за глупости?! Просто возьми его и поезжай к Алии, он привык к ней, вот и всё.
– От кого? – разозлился я. – Она ему не мать и никогда ею не будет! Хватит придумывать глупости и верить в них!
– С тобой невозможно говорить! – обиделась мама и вышла из спальни, оставляя меня одного.
– Ну что такое, Богатырь? Ты ведь хороший мальчик, – ворковал я, прижимаясь губами к его вспотевшему лбу.
– Й-и-и! – разозлился он, начиная «бить» меня сжатыми кулачками.
