"
"– Шесть лет назад, простой грипп перерос в инфекцию, мы даже не поняли, как она угасла, – вздохнула я, опуская голову и пытаясь не дать волю слезам. Мне всегда было трудно вспоминать те дни. Свекровь не пускала меня домой, говоря, что простая простуда не стоит того, чтобы торчать в отчем доме. Сейчас я понимаю, какой глупой была, снося ее правила и придирки. Любовь к мужу делала меня безвольной слабачкой, неспособной противостоять этой деспотичной женщине.
– Мне так жаль, дорогая, пусть небеса даруют ей рай, – искренне посочувствовала она мне.
– Спасибо. Ой!
– Султан! – попыталась тетя перехватить хулигана, но он уже схватился за кончик моего платка и потянул его на себя, уже в третий раз избавляя меня от него.
– Ах ты, хулиган! – вырвалось из меня, когда счастливый малыш растянул рот в довольной беззубой ухмылке. – У него просто слабость к моим платкам! – объяснила я окружающим.
– Вот ведь непоседа!
– Пользуется тем, что на него нельзя сердиться, – качали головами сестры Мурада, когда ребенок начал размахивать моим платком, словно трофеем.
– Мне с трудом удалось надеть его, – улыбнулась я. – Он как завороженный с ним играет, надо мне носить один запасной.
– Он что, его нюхает?! – ахнула Малика, когда Пухляш зарылся лицом в ткань и действительно вздыхал. Я невольно покраснела, не зная, как реагировать на такое, но у Султана было такое забавное лицо, что я просто не могла не захихикать и попытаться отобрать платок.
– Я-яй! – тут же возмутился маленький командир, после чего я оставила попытки и продолжила наслаждаться своим обедом, пока не поняла, что темный взгляд начальника просто обжигает меня. Мурад смотрел так, что мне стало неловко. Может, у меня что-то на лице?
– Отбери, Алия, жалко же, такой красивый платок! – отвлекла меня тетя, и, опустив взгляд, я увидела, как Пухляш тянет платок в рот.
– Фу, малыш, нельзя, – убрала я от него платок, на что тот недовольно нахмурился и вновь попытался затянуть ткань в свой маленький слюнявый ротик.
– Кажется, кто-то опять голодный, – проговорил Мурад, вставая и отправляясь за бутылочкой, что меня удивило, мог ведь и служанку попросить.
Он вернулся, вручил мне бутылочку и поймал мой взгляд.
– Я тут подумал и решил, что ухаживать за ребенком в офисе не совсем удобно. Если ты не против, ты могла бы проводить три дня в неделю у нас, а в два в офисе, – сказал он, передавая мне бутылочку, пока я с немым удивлением взирала на него.
Что происходит?! Он же сам хотел выдворить меня из жизни Султана, а теперь тащит в свой дом?!
– Я не думаю, что это удобно… – начала я говорить, когда тетя тут же вступила в разговор, сияя улыбкой.