Да как он смеет оскорблять меня? Кто он такой? Он мне никто! Я бы устроила ему скандал немедленно, но не прилюдно же."
"– Я не буду разговаривать в таком тоне, – строго сказала я, посмотрев на бывшего мужа со всей возможной серьезностью.
– Ах не будешь разговаривать? Стала теперь важной? Думаешь, он тебя защитит? Да кто ты такая? Ты просто нанятый работник для него, или ты любов…
Он не успел выговорить оскорбление, потому что сзади меня, словно из ниоткуда, материализовался Мурад вместе с двумя высоченными охранниками, выросшими рядом с нами наподобие двух статуй. Я уже вообще не понимала, что происходит, но почему-то на меня навалилось сильнейшее облегчение. Я не сомневалась, что Мурад прекратит непотребное поведение моего бывшего мужа.
И какую бы цену за это ни пришлось заплатить потом, я была согласна, лишь бы мое унижение закончилось.
– Что здесь происходит? Почему вы разговариваете в таком тоне с моей невестой? – сказал мой босс во всеуслышание, и у меня внутри всё встрепенулось от возмущения и непонимания. Что? Невесты? О чем он говорит? Я же не давала своего согласия!
Посмотрела на Мурада, на его крепко стиснутые зубы и желваки, играющие на скулах, на весь его облик холодного бизнесмена, которого посмела потревожить какая-то мелкая сошка. Любой другой сказал бы, что он спокойный и хладнокровный, но я-то уже хорошо его знала и видела, что в нем закипает бешенство. Но не смела промолвить и слова, по его виду поняв, что нужно молчать. Он сам разберется.
По воцарившейся тишине я догадалась, что каждый присутствующий слышал его слова. Ведь он прямо при всех заявил, что я его невеста!
– Невеста? – выглядя не менее ошарашенно, чем я, переспросил Карим.
– А что тебя так удивляет? Или ты думал, она всю жизнь будет одна? – пугающе спокойно спросил мой босс.
– Ах ты… – попытался Карим кинуться на него с кулаками, но охранники тут же преградили ему путь и попросили покинуть частную собственность.
– Представление окончено, можете возвращаться к своим делам! – громогласно известил всех Мурад. – А ты иди за мной, – забирая у меня люльку с сыном, приказал он.
Я молча последовала за ним, горя от негодования, хоть и понимала, что должна быть благодарна за спасенное доброе имя. После такого выступления Карима меня точно причислили бы к падшим гулящим женщинам.
– Чего он хотел? – закрывая за мной дверь кабинета и устанавливая люльку на своем рабочем столе, сканировал меня взглядом Мурад.
– Выяснить, какие между нами отношения, – вздохнула я, почему-то чувствуя себя виноватой в случившемся.
– Вы разве не развелись? Какое ему дело? – нахмурился он.