Мы перебрались к окну, подальше от кровати, застыв друг напротив друга.
Алия обняла себя руками, а я оперся о подоконник ладонью, склонившись, чтобы быть с ней на одном уровне и заглядывать в глаза.
– Поясни, – произнес практически одними губами, по непонятной причине ощущая гнев и глухое недовольство. На нее? На себя? Черт его разберет. Просто вдруг нахлынула злость оттого, что Алия так неохотно приняла мой поцелуй и искренний порыв. Пусть это и было против всех правил, но я хотел почувствовать с ней хоть какую-то близость. Эта женщина в один миг заняла прочное место в моих мыслях.
– Разве мы не договорились, что я отличная няня для твоего сына и поэтому будет лучше, чтобы я жила здесь на постоянной основе?
– Поверь, – скрипнул я зубами, – если бы я хотел сделать тебя няней, я бы нашел для этого способ. Я не каждой предлагаю выйти замуж, знаешь ли.
– Ты злишься? – распахнула она глаза. – Что я такого сказала?
– Ты – ничего. А вот я, наверное, не так выразился. Алия, я женюсь на тебе не только потому, что ты идеальная мать, лучше которой у моего сына быть не могло. Но и потому, что ты привлекаешь меня как женщина, – судя по ее виду, явно огорошил я ее, хотя считал, что после нашего сегодняшнего разговора в ресторане она уже поняла мой настрой. Может, я был недостаточно убедителен? Что ж, не проблема, если ей для того, чтобы понять мои чувства, нужно продемонстрировать свое желание, я только за.
Алия
Мой не до конца проснувшийся мозг был не в силах правильно реагировать на внезапное признание Мурада. Мне не следовало позволять мужчине дотрагиваться до себя. Вместо того чтобы возмутиться его внезапным поцелуем, я как последняя дурочка хлопала глазами, не в силах поверить в то, что он заявил.
Хамзатов хотел жениться на мне ради меня самой, разве в такое можно поверить?
– Аля… – охрипшим голосом произнес он и шагнул ко мне. Я тут же попыталась отступить, но мужские руки вмиг взяли меня в плен, оттесняя к стенке. Горячие пальцы обхватили за подбородок, а жаркие губы прижались к моим, прежде чем визг протеста успел вырваться из груди.
Дернулась, пытаясь оторвать его губы от своего рта, но мужчина был сильнее и действовал с таким напором, что я вмиг ослабела. Его рот творил такое, что должно быть запрещено законом! Твердые губы сначала просто накрывали мои, но потом подключился язык. Он внаглую толкался между моих твердо сомкнутых губ, захватывая территорию и врываясь в мой рот. Я испугалась, и, словно почувствовав это, Мурад начал действовать нежнее, ослабляя свой напор.
Твердое тело прижималось так плотно, что сомнений в том, что он находит меня более чем привлекательной, не осталось, но это было еще не самое страшное.
Страшнее всего было то, что я загорелась.