Пока Даша стояла и хлопала глазами, похоже, все же не вполне понимая его поступки, да и точно ошарашенная «душем», насколько мог быстро, Гутник расстегнул свой мундир (удивительно, и пальцы слушались исправно, как никогда!), а потом кивнул на ее сорочку.
— Снимай! — распорядился одними губами опять, все еще не рискуя тон повышать, забыв и про свои правила, и про дистанцию.
Дарья, не споря, быстро принялась стягивать с себя мокрую ткань.
Твою ж ****! Не в такой обстановке он ее обнаженной увидеть мечтал, конечно. Но не мог не признать, что и сейчас, посреди критической ситуации же, не в силах оказался не следить за ее движениями, за тем, как румянец затапливает шею и декольте, а вся Даша «гусиной кожей» покрывается. Все замечал, будь он проклят! И за тем, как капли стекают по нежной коже за край чашечки бюстгальтера следил, словно ненормальный…
Ну до того ли?! А Гутник хотел бы каждую из них собрать языком сам!
Аж пожалел, что девчонка классический вариант белья носит, почему не кружево? Сейчас куда больше увидеть бы смог…
Черт! Долб*ный дурдом! Вообще неуместно! Но… Как же безумно Олег желал ее!
Однако… Вдруг гневом полыхнуло! Тот, кто нацепил на нее это все, тоже смотрел на Дарью, лапал руками, напугал его девочку!.. Видел же отголоски этого страха и растерянности и сейчас в ее глазах.
Натурально найти и придушить захотелось! Но… надо было сначала с основным разобраться. И ее упрятать туда, где не достанут.
Не удержавшись, сам сдернул ткань, застрявшую на сгибе ее локтя, чтоб быстрее. Развернул Дашу, отцепив коробочку с батареей и передатчиком с ее спины. Встряхнул свой мундир, мигом укутав девушку, еще растерянную и точно смущенную до жути… Не удержался, прижал к себе одной рукой, вроде как согревая. И быстро вытащил батарейки… для чего пришлось Дашу обеими руками обнять.
Олег вообще не был против.
Дарья уткнулась ему в плечо, дрожа всем телом и цепляясь за полы мундира тонкими пальцами. Дышала напряженно, судорожно. Точно прессануло от нервов. А ведь как держалась все это время! Молодцом же! Ведь и он не сразу просек, что не так.
Прям горячей гордостью за нее затопило грудь!
Отбросил передатчик туда же, к чайнику. Сомневался, что те, кто нацепил на нее это все, прибегут мигом выяснять, а значит, некоторое время в запасе есть, чтобы грамотно исчезнуть. И уже тогда разбираться.
Обхватил снова, обнял крепко двумя руками Дашу, как помогая согреться, позволяя спрятаться у него на груди.
— Все, все, моя несгибаемая, хрупкая, храбрая девочка, — чуть отстранился, помогая ей руки в рукава своего пиджака просунуть, и мягко погладил затылок под волосами.
Успокаивал, убеждал тихим шепотом расслабиться.