Буквально пару лет. — Котлинский открывает в машине верхний люк и продолжает. — Это уже потом я понял, что лично от меня толку будет гораздо больше, если я буду администрировать и создавать условия. Тем, кто умеет лечить. Чем если буду лечить лично.
— Я удивлён тем, как вы драться стартовали. — Откровенно признаюсь ему.
— Ха, Саня, не было тебя со мной в молодости! — начинает веселиться тот. — Видел бы ты, в каком районе я рос! Там было просто без вариантов… Ну и — первый дан по годзю! — гордо заканчивает он. — Сейчас, конечно, не то, что раньше. Но постоять за себя всегда могу.
— А что такое годзю? — без задней мысли интересуюсь.
— Эх ты, а ещё пацан! — укоризненно смотрит на меня Котлинский. — Один из самых жёстких стилей каратэ!
Не буду спрашивать, что такое жёсткие стили каратэ, чтоб не усугублять. Дома посмотрю в интернете.
Здание генеральной прокуратуры. Одна из комнат для совещаний. За столом друг напротив друга сидят Бахтин и Генеральный прокурор.
— Олег, я тебя внимательно слушаю. — начинает собеседник Бахтина. — Что случилось?
— Пока ничего. Заходил Лёша, из гарнизонки.
— Это который на налогах сейчас? — наморщив лоб, вспоминает собеседник Бахтина.
— Да, он. Я ему отправил запрос на всю информацию по льготам в налогообложении за три года — для начала. Есть тонкость.
— Внимательно слушаю, — собеседник Бахтина снимает очки и крутит их в руках.
— Сергей Семёнович, Лёша не горит желанием педалировать процесс. Мы же с ним знакомы лично.
— Да я помню, вы же даже дружили. — проявляет осведомлённость собеседник Бахтина.
— Да мы сейчас как бы не ссоримся. Но тут — явный конфликт ведомственных интересов. Сергей Семёнович, в общем, Лёша почти что открытым текстом дал понять, что на них, как на государственную структуру, в этом вопросе мы рассчитывать не можем. Ну будет итальянская забастовка, с ответами нам чётко по закону в течение тридцати суток.
— Какие у него аргументы? — собеседник Бахтина смотрит вниз на очки, которые продолжает крутить в руках. — Он как-то обозначил свою позицию?
— Да. Лично он просто боится. А его люди, видимо, где-то замазаны. Там такие суммы, что им есть что терять. В случае, если мы начнём наводить порядок.
— Поня-я-ятно… Лёша, значит, слабоват в коленках, — собеседник Бахтина продолжает крутить в руках очки, глядя на них. — Не боец.
— Против таких денег и ресурсов воевать личной смелости мало, — угрюмо отвечает Бахтин. — Нужно верить во что-то большее, чем собственные личностные ценности.
