В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
Стояла холодная лунная ночь, белый диск лениво озарял ровное, заросшее ковылем, чертополохами и маками пространство.
- Все так же, как всегда - узнавая, сказала она. Ничего не изменилось. Пахнет крапчатыми сусликами и перекати-полем, моим любимым перекати-полем! Помнишь, змееяд, как я гоняла колючие шары по степи, а ты, тогда совсем птенчик, охранял меня?
- Помню - недовольно буркнул змееяд, добавив - этот шар схватил странствующий еврейский юноша, в первый раз посланный в Итиль за солеными арбузами и рыбьим клеем.
- Проклятый! Не напоминай мне о нем, не смей! - закричала принцесса, наглый змееядище!
Отах была готова расплакаться. Вслед за сыном еврейского купца в Итиль пришли раввины. Хан Булан, обратился в иудаизм, приняв титул кагана, и только тогда Отах стала женой еврея, поразившего сердце. Это стоило им царства. Она отравилась, умерла понарошку, а теперь проснулась.
Куда идет Отах? Кто накормит, укроет и спрячет ее? Нежная ножка принцессы нечаянно наступила на что-то твердое.
- Человеческая кость! - вскричал осоед.
Отах подняла кость. Потом еще, еще, еще...
Вся степь была покрыта слоем костей. Кое-где попадались черепа. Отах ступала по ним, и хрупкие кости детских черепов лопались под ее ногами, превращаясь в пыль, облеплявшую тело, мешавшую дышать, забивавшуюся в ноздри. Птицы молчали. Вдалеке важно сидели стервятники.
Принцесса шла, не помня дороги, наугад, понимая, что очнулась она совершенно зря и ничего хорошего красивую Отах не ждет. Хазарского каганата не существовало, а земля, усеянная скелетами, называлась советской.
Тем временем слух о проснувшейся где-то под Харьковом принцессе из разрытого кургана пронесся с неимоверной скоростью. Говорили, будто руководивший раскопками старый профессор умер от инфаркта, будто курган уже оцеплен НКВД, будто послана телеграмма в Москву и сюда, в далекую степную область, не выполнившую план хлебозаготовок, приедет разбираться ученая комиссия
Комиссия и правда приехала.
Поздним вечером Барченко сидел в провинциальной гостинице и спасался плохим чаем с привкусом никелированного чайника.
- Не нравится мне эта история, очень не нравится! Раскопки засекречены, свидетели недоговаривают, а самое главное - хазарка будто в воду канула.