В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
Это был железнодорожный нарком Лазарь Моисеевич Каганович.
Старушки в толпе начали истово креститься, хотя сносили не церковь, а гнездо богопротивного чернокнижника. Взрывов, насколько Барченко помнил, было несколько, разной силы, и все они Сухареву башню не разнесли. Остался фундамент. Из развалин башни абсолютно спокойно вышел высокий человек с большой черной книгой, которую он нес, как несут священники Библию, нежно и аккуратно. Его было б можно спутать с бригадиром, проверявшим качество работы, а черную книгу принять за журнал учета в коленкоровой обложке, кабы не две детали.
- Он унес с собой черную книгу - сказала другая старушка.
Глава 19. Fohat.
С 1935 года Барченко работает во Всесоюзном Институте экспериментальной медицины, в нейроэнергетической лаборатории, деятельность которой была строго засекречена.
Это выполнить сложнее - Барченко любил рассказывать мистические истории, привлекать к себе внимание, у него всегда был широкий круг общения, но он держался. Советские люди не имеют право знать, что творится под покровительством Сталина в эпоху диалектического материализма: потомственные ведьмы растапливают воск, чинят бубны оленьей кожи шаманы, ведется переписка с зарубежными коллегами, присылающими ответы на бланках с руническими знаками.
Даже если бы Александру Васильевичу вдруг захотелось поведать о своих тайных исследованиях, он не смог бы этого сделать - не существовало внятной научной терминологии, позволяющей растолковать профану, в чем заключаются его рискованные эксперименты. Приходилось заимствовать латинские и английские, санскритские обороты из оккультных журналов конца века, чтобы передать, хотя бы в общих чертах, суть своих исследований.