В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
- Ради Бога, не разжимайте рук - сказал он. Я сейчас вас сниму.
Молодой предсказатель ловко схватил оторопевшую девушку, и, оторвав ее онемевшие руки от нагретой стали, поставил на пешеходную дорожку.
- Меня зовут Барченко Александр Васильевич, я сын елецкого нотариуса, потомственный малорусский дворянин. И студент-недоучка, бросил курс медицины в Казанском университете, перевожусь осенью в Юрьев.
- Наталья А.
Она была взъерошена, глаза красные, затекшие от слез.
- Что ж, будем знакомы. Надеюсь, вы больше не будете висеть?
- Буду - упрямо надулась девушка.
Наталья размазывала слезы по загорелым щекам. Не понадобилось даже спрашивать ее, что случилось.
- История ясная, сказал Барченко, но я знаю, что ничего из этого не получится. Дайте мне свою руку, не бойтесь!
- Это зачем? - удивилась девушка.
- Погадаю. Я пишу исследование о хиромантии, это мой практикум. Да вы же доживете до 72 лет! - поразился Барченко, ведя пальцем по длинной линии жизни передумавшей самоубийцы.
Гадание тремя способами стоит 50 копеек, одним - 20.
- 50 копеек? Да у меня есть - ответила Наталья.
Ужас! Иметь в кармане целый полтинник и устраивать смертоубийство! Это безумие. Или глупость, тоже вид безумия. У меня вот со вчерашнего дня ни копейки, но я на мосте не вишу.
- А почему у вас ни копейки?
- Отец осерчал на меня немного, человек он вспыльчивый, и пока не начнутся занятия в Юрьеве, на юридическом факультете, поклялся денег не присылать.
У меня гадание хоть и дороже, но зато по науке...
.... Барченко перевернул страницу тетради, перерисовывая узоры с руки девушки. Нагадал ей счастья, убедил вернуться в родительский дом словно ни в чем ни бывало, соблазнителя забыть.
Это настоящая психология, размышлял Александр вечером, кто нуждается в утешении - утешаю, кому надо обещать перемен - обещаю. Почти церковный обряд! Глупо все устроено: я работаю за церковь, ободряю страждущих утопленниц, церковь занимается банковскими операциями, а потом булочники станут делать гвозди, и вместо кондитерской придется ходить за мармеладом в аптеку ...