В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
- Руди! - ласково позвал он мальчугана, а ведь ты не слезешь! Забрался слишком высоко, страшно падать!
- Что же мне делать? - с отчаянием в голосе спросил Руди.
Его не удивило, что незнакомому старичку откуда-то известно его имя: городок маленький, все ребята наперечет, да и Рудольфами тогда называли едва ли не каждого третьего. Старик поднял вверх страшные, с западающими веками глаза и ответил: я помогу тебе, но за это будешь всю жизнь служить мне и повиноваться.
Руди тогда был еще слишком мал, чтобы понять - как это много, всю жизнь, а повиноваться он не умел, и согласился.
Старичок снял его с дерева, отряхнул и начал расспрашивать, правду ли говорят, что он целыми днями пропадает на склоне холма, бегая среди плит старинного кладбища."
"- Я вижу там фигуры людей, невозмутимо сказал мальчишка, если кто-то недавно умер, то он несколько дней стоит у своей могилы, прозрачный.
- С каким котенком? - удивился старик, нет у меня никакого котенка!
- Ну как же нет, когда он на плече сидит, черный, с зелеными глазами!
- Это не котенок. Я представляю его в своем воображении.
Руди зачарованно посмотрел на старика. До этой встречи его мир состоял из прогулок по кладбищу и игр около железной дороги. Теперь же ему захотелось представлять черного котенка.
- Молодец! - захлопал в ладошки старик, умничка! Беру тебя в ученики!
У кого-то детство закончилось рано, но Рудольф считал, что он остался ребенком навсегда. Детскую страсть к поездам подросший мальчик распространил на трамваи. А что, они тоже едут по рельсам.
Вот бы изобрести такой трамвай, чтобы за тысячи километров абсолютно посторонние люди могли увидеть меня - фантазировал парень.
Не смейтесь, но это ему удалось через несколько лет.
- Может, Руди болен? - ужасался отец, не свозить ли его в Вену, к докторам?
... Путь Рудольфа Штайнера к собственной теории оказался непрост. Родись он в средние века, был бы алхимиком, раскачивался бы на железной виселице, не сумев превратить ржавое железо в чистое золото, или был бы сожжен за свою дерзкую ересь нераскаянным, без предварительного удушения.