В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
Александр не возражал: во-первых, поспорь, когда температура 41 градус и 4 десятых, во-вторых, только на его глазах погибло столько людей, что, чтобы восполнить потери, оставшимся в живых мужчинам правительство должно разрешить жениться по-магометански, хотя бы на двух.
- Серебряный этрог, терзался он, размахивая руками, точно пытаясь отогнать от себя адский жар, серебряный этрог...
Венчались они тихо, в маленькой церквушке. Старый священник спросил жениха перед обрядом, не поддавался ли соблазнам атеизма.
- Я верю в Господа, сказал Александр, глядя в окно.
В лучах яркого солнца улыбался лембергский востоковед Абранчак-Лисенецкий...
12. На перепутье двух миров.
В конце 1915 года, едва оклемавшись после ранения, Барченко продолжил работу, написав курс лекций ""История древнейшего естествознания""."
"Снова сочинял фантастические рассказы (""Четвертое измерение""), искал через адресный стол исчезнувшего герцога З., переезжал с квартиры на квартиру, ждал, когда из цензурного комитета пришлют истерзанные рукописи, тревожился за беременную Наталью, допоздна просиживавшую на спиритических сеансах.
В Петрограде 1916 года его поразило обилие ловких молодых людей, поставлявших военному ведомству безумные изобретения, и получавших за них приличные средства. Один хваткий предприниматель наладил поставки лошадиного корма - фуражных галет серо-зеленого цвета. Он носил с собой пару образцов, небрежно откусывал и предлагал угощаться знакомым. Те, кто рискнул попробовать этот ""универсальный заменитель овса"", уверяли - на вкус галеты напоминали подсолнечный жом.