Автор
В сердце заброшенного квартала красных фонарей жар и гам окутывают, словно в другой стране. Ночь прогремела первым звуке — детский смех и восклицания, заставляющие кровь бить быстрее. Тышь и боль совмещаются на грани стыда, смущения и ненависти к самой себе. В этот миг путь позора становится неотъемлемой частью тебя, но внутри ты остаешься ясной — горькой от слез....
Я рассказывала всё, что случилось, периодически захлёбываясь в слезах и замолкая, успокаивая истерику. Девчонки слушали, не перебивая, а когда я закончила, практически хором выругались.
– И что ты планируешь делать?
– не знаю. – Вздохнула я. – Жить в общаге с Викой я точно не стану. Надо где-то перекантоваться недолго, пока ищу жильё, приютите?
– Не задавай глупых вопросов, Кать. Конечно, оставайся. – Коснулась моей ладони Марина. – В тесноте, да не обиде.
– С этим гавнюком, что делать планируешь?
– А что с ним сделаешь? Он же сын мэра.
– Ты же понимаешь, что тебе этого не дадут забыть…
– Понимаю. Придумаю что-нибудь. Может переведусь куда-то, пока не решила. Позвоню куратору, предупрежу, что заболела. Найду квартиру, работу и изучу заочку. Не могу больше видеть никого из них. – Произнесла я и уронила голову на сложенные руки.
Позволять себе впасть в уныние я не имела права. Мои родители трудились день и ночь, чтобы отправить меня в универ в другой город.
Так я и осталась у девчонок. Куратор очень меланхолично отнёсся к моему предупреждению, скорее всего, не поверив мне ни на секунду. Я была уверена, что он, как и все, видел видео, а поэтому мы оба понимали, что врать я не умею. Просто он, как лицо незаинтересованное, просто сделал вид, что мне верит, а я в очередной раз сделала вывод о том, что не стану учиться больше в медицинском.
Каждую минуту после случившегося, я думала лишь о том, как со мной такое могло произойти… Вика не пыталась мне писать или звонить, Смирнов тоже не появлялся, хотя было бы глупо ожидать от них хоть словечко. Мои социальные сети были завалены отметками на видео, которое завирусилось так резво, что я мгновенно стала посмешищем не только в универе, но и за его пределами…
Меня узнавали в кафе, на улице часто замечала, как девчонки шепчатся, показывая на меня украдкой пальцем.
Из моих одногруппников продолжали со мной общаться только девчонки и Витя, который писал мне ежедневно, рассказывая о новостях и посылая конспекты, заботливо перепечатанные в word. Для остальных, я словно перестала существовать.
Новости он благоразумно не рассказывал, а я не рисковала спрашивать.
