Каждый человек обязан жизнью Господу Богу. Калифорния же подвержена еще и ударам, которые она переживает примерно каждые сто лет — отсыражениям земных слоев или потоплениям в своем собственном жилище из-за парализации страха. Для тех, кто не пролетел на сотни футов в подземные криотермы или оказался погребенным до самого дна своих подвалов, Калифорния обещает чудесную атмосферу опасности и сомнений, где каждый день может стать последним....
– Легкого толчка? Я едва не погиб!
– В прошлом году ты съел гамбургер с кетчупом и сказал, что это нисколько тебе не повредит. Два года назад ты съел бифштекс. На Рождество ты пил это ваше пенящееся вино с сахаром. А теперь жалуешься на легкое сотрясение!
– Интересно, гожусь ли я теперь на что-нибудь? – пробормотал Римо.
– Конечно, нет, если и дальше будешь глотать все что попало.
– А смогу ли я ходить? Или я уже отгулял свое?
– Ты спрашиваешь, сможешь ли вернуться к своим прежним жалким трюкам, к обжорству и неуважению старших?
– Похоже, ты решил воспользоваться моей беспомощностью, не так ли? Почему ты не хочешь мне помочь?
– Когда я говорю тебе, что надо питаться только здоровой пищей, я помогаю тебе.
– Приму, приму, сукин ты сын!
– Неуважению ты уже научился.
– Ну, пожалуйста!
– Ладно.
Вдох был мучительно трудным, затем последовал еще один болевой импульс, после чего Римо тут же вскочил на ноги. Вода стекала потоками по его лодыжкам. Тело доктора Куэйка оказалось сложенным вдвое, подбородок покоился на животе, позвоночник был сломан. Возвышавшийся за ним алюминиевый шпиль тоже треснул, и вода, уже не представляющая опасности, свободно лилась по земле.
Луна играла своим золотым отражением в многочисленных лужах, образовавшихся на земле. Птицы больше не заходились в истошных криках. Ночной воздух Калифорнии был снова свежим, живительным и прекрасным.
– Когда эта машина вспомнила о своих колебаниях, она умерла, – сказал Чиун.
– Понятно. А как ты управляешься с электрическими тостерами? – спросил его Римо.
– Лучше, чем вы, молодые белые люди, – ответил Чиун.
– А ты случайно не знаешь геологические последствия всего этого? – спросил Римо.
– Земля ранена, и однажды она закричит от боли. Не хотел бы я оказаться здесь, когда это случится.
– Я тоже.
Глава двадцать седьмая
Самое приятное в этом деле – короткий доклад по телефону. Смит был просто потрясен, узнав, что за всем этим стоял доктор Куэйк. И вдруг Римо догадался, почему.
