Каждый человек обязан жизнью Господу Богу. Калифорния же подвержена еще и ударам, которые она переживает примерно каждые сто лет — отсыражениям земных слоев или потоплениям в своем собственном жилище из-за парализации страха. Для тех, кто не пролетел на сотни футов в подземные криотермы или оказался погребенным до самого дна своих подвалов, Калифорния обещает чудесную атмосферу опасности и сомнений, где каждый день может стать последним....
Потому что полицейский Римо Уильямс несколько лет назад был казнен на электрическом стуле в штате Нью-Джерси за убийство в темном переулке какого-то торговца наркотиками.
Торговец наркотиками был действительно убит, но убил его вовсе не Римо Уильямс. Справедливо поэтому, что он и не умер на электрическом стуле. Весь этот трюк понадобился правительству для того, чтобы убрать отпечатки пальцев и другие данные из всех картотек и досье, превратив Римо в человека, которого якобы не существует.
Приятно чувствовать близость Карибского моря, оно как будто вливает новые жизненные силы.
Но тут один из мужчин, сидевших у грузовичка, сказал другим, что боится.
– Если что-то пойдет не так, слышь-ка, я убью тех белых парней, что прилетят. Сегодня должна прибыть самая большая партия, какую мы когда-либо получали. И всех «фараонов» я тоже перестреляю. Так и сделаю. Д-да, с-сэр. Полицейский, что встанет на пути старины Руфеса, – мертвец."
"Ладно, Руфес, хочешь застрелить белых парней, твое дело.
Руфес подготовил для своих компаньонов еще и полезный совет. Он сказал им, чтобы они не беспокоились.
– А чего беспокоиться, Руфес?
– Насчет того, что говорит старуха с холма.
– А я и не знал, что она опять что-то сказала, парень.
Отрывистые английские фразы звучали с мелодичной напевностью. Такая манера речи, свойственная уроженцам стран Карибского бассейна, кажется, последнее, что осталось у них от не таких уж хороших, но и не совсем плохих колониальных времен.
– Насчет нашего сегодняшнего дельца.
– Ты, Руфес, не рассказывал нам, что старуха с холма что-то говорила об этом.
– А… не имеет значения.
Римо был уверен: Руфес уже жалеет, что заговорил на эту тему. Ну, да это неважно. Скоро все его сожаления кончатся.
Остров благоухал густым целебным ароматом цветущих растений.
– Ну и что сказала старуха о сегодняшнем деле, Руфес?
– Да не забивайте себе этим мозга, парни. Все будет в порядке.
– Или ты, Руфес, сейчас же расскажешь мне все, или я беру грузовик – мой грузовик – и возвращаюсь домой. Я оставлю тебя и весь твой груз здесь, на утесе, а отсюда до города почти сутки ходьбы.
