…Там, где бессильны армия, ЦРУ, полиция и ФБР, на помощь снова приходят отважный Римо Уильямс и его мудрый учитель Чиун – мастер Синанджу. Они борются с торговцами наркотиками, раскрывают чудовищный замысел ученых – страшную машину для землетрясений, вступают в опасную схватку с врачами-убийцами...
И продолжали считать это невероятным до тех пор, пока специалист по геологии федерального правительства в Вашингтоне, округ Колумбия, не услышал подробный рассказ о событиях, в которые трудно было поверить.
– Но это же невозможно, – сказал он. – Это так же невозможно, как… как если бы…
– Да, как если бы заживо бросать людей в печи, – прервал его взволнованный посетитель, прибывший из округа Сан-Эквино, штат Калифорния.
Глава вторая
Это казалось невозможным. И тем не менее, произошло точно в назначенное время.
Птицы взлетели в воздух. Кролики, как сумасшедшие, забегали по виноградникам. Три белки, забыв об осторожности, выскочили на грунтовую дорогу. Деревья закачались, теряя листья, закружившиеся как зеленые конфетти. Мелкая красноватая пыль взметнулась над полями Сан-Эквино, будто кто-то взорвал недра Калифорнии.
Четверо самых уважаемых граждан Сан-Эквино и шериф округа посмотрели на часы и почти в унисон вскрикнули. Они стояли возле блестящего лимузина «линкольн» у дороги, ведущей к виноградникам Громуччи, откуда, как заверил их шериф Вейд Уайт, они лучше всего смогут увидеть то, что произойдет, хотя им вовсе и не хотелось этого видеть.
– Понимаете, мы не должны показать им, что испугались, – произнес шериф.
Теперь солнце стало жгучим, пыльный воздух затруднял дыхание, а то, что было обещано, случилось!
– Просто не верится, – сказал Харрис Файнштейн, владелец универсального магазина. – Не верю собственным глазам. На ваших, Лес, три часа пятьдесят пять минут?
– Да, – ответил Лестер Карпвелл Четвертый, президент Первой компании развития Эквино.
Карпвеллу было далеко за сорок, он казался дюйма на полтора выше Файнштейна, его гладкое волевое лицо могло выражать озабоченность, но не тревогу. Это было лицо человека, который генерирует идеи, не опускаясь до мелких деталей. На нем был темный костюм в узкую полоску, белая рубашка и «принстонский» галстук.
В одежде Файнштейна больше чувствовался голливудский стиль; его покрытое сильным загаром лицо свидетельствовало о чувствительности и склонности к размышлениям.
– Значит, они действительно могут это делать, – произнес Файнштейн.
– Теперь мы, по крайней мере, знаем, это точно, – заметил Карпвелл.
– Вероятнее всего, на этом они не остановятся, – сказал Файнштейн.
