Каждый человек обязан жизнью Господу Богу. Калифорния же подвержена еще и ударам, которые она переживает примерно каждые сто лет — отсыражениям земных слоев или потоплениям в своем собственном жилище из-за парализации страха. Для тех, кто не пролетел на сотни футов в подземные криотермы или оказался погребенным до самого дна своих подвалов, Калифорния обещает чудесную атмосферу опасности и сомнений, где каждый день может стать последним....
– А как же с людьми, которые погибли ночью, Вейд?
– Подавая мне не то, что я заказываю, ты их не вернешь.
– Вы же не платите.
– Я заплачу. Принеси мне сливочные помадки.
– Они кончились. Хотите чего-нибудь другого?
– Тогда не надо. Сойдет и это.
Герти, не обращая внимания на его грубость, продолжала стоять рядом с Уайтом.
– Говорят, «мокрые спины» толкуют между собой о смерти. Что им было сделано предупреждение. Думают, что, может, им лучше вернуться домой.
Шериф Уайт осушил свою чашку и пробурчал:
– Скатертью дорога.
– А кто же будет собирать виноград?
– Сами американцы.
– За эту плату?
– Тогда надо купить машины. Они не воняют, как эти «мокрые спины». Машину можно поставить в гараж. Она не захочет сидеть с тобой в кино. Машины подчиняются приказам.
– Ну, не в наши дни, – засмеялась Герти.
Шериф тоже усмехнулся.
– А что за парень купил универмаг Файнштейна? – спросила Герти.
– Римо Бломберг?
– Ну. Я видела его сегодня утром по пути на работу.
– В пять утра?
– Ага, – подтвердила Герти.
– Правда?"
"– Ага. Что-то ненормальное. Конечно, было еще не очень светло, поэтому я не совсем уверена, но, похоже, он очень быстро бегал. Действительно, очень быстро. Быстрее, чем любой, кого я когда-либо видела. А потом он будто наталкивался на стену и круто менял направление. И делал это как будто без помощи ног. Как в мультиках или в старых фильмах. Он мелькал то здесь, то там, потом – раз – совсем в другом месте.
А потом лег на землю, – продолжала Герти, – и, похоже, начал вибрировать или что-то в этом роде. А затем он опять сделал самую странную вещь, какую я видела. Да, да, за всю свою жизнь. Ведь я много чего повидала в «Ковбое» и в других местах, и нигде ничего подобного не было. Он лежал вниз лицом на газоне и вдруг оказался в воздухе, сделав сальто назад. Как кошка. Честное слово!
Рассказывая это, Герти нервно теребила тряпку, которой вытирала стойку, и пристально вглядывалась в глаза шерифа Уайта.
Шериф протянул чашку, чтобы она налила ему еще кофе. Герти повернулась к постоянно гревшемуся кофейнику и наполнила чашку. Уайт добавил сахар и натуральные сливки.
– Что вы скажете об этом? – спросила Герти.
Уайт поманил ее вилкой поближе к себе. У него, кажется, тоже была для нее некоторая информация.
– Он гомосексуал. Педик. Возможно, занимается балетными танцами.
