Каждый человек обязан жизнью Господу Богу. Калифорния же подвержена еще и ударам, которые она переживает примерно каждые сто лет — отсыражениям земных слоев или потоплениям в своем собственном жилище из-за парализации страха. Для тех, кто не пролетел на сотни футов в подземные криотермы или оказался погребенным до самого дна своих подвалов, Калифорния обещает чудесную атмосферу опасности и сомнений, где каждый день может стать последним....
– Если они выбрасывают тридцать миллиардов в год на войну во Вьетнаме, сколько они заплатят нам за Калифорнию, как вы думаете?
– Не наш калибр, не наш, – бормотал Гуммо-Труба Баруссио. Слова его означали, что такая махина, как правительство Соединенных Штатов, может легко стереть их в порошок.
Дон Фиаворанте улыбнулся.
– Фактически у нас нет выбора. Либо мы возьмем это оружие в свои руки, либо оно будет направлено против нас. Оно уже существует. И есть люди, которые могут заставить двигаться горы и плясать долины.
Тут дон Фиаворанте стал отвечать на вопросы, поясняя, как обстоит дело с Калифорнией, и рассказывая о том, что он узнал.
– А что это за штука, которая заставляет землю трястись? – спросил Мэнни Муссо, по прозвищу Шило.
Но этого Пубеско еще не знал.
– И мы сможем открывать и закрывать землетрясения, как воду, – краном?
Этого он тоже пока не знал.
– Эта штуковина, она что, сильнее атомной бомбы? – задал еще один вопрос Гуммо-Труба Баруссио.
– После того как Соединенные Штаты разбомбили Хиросиму, она была отстроена.
– А сколько это даст нам? – спросил Муссо, который любил деньги даже больше, чем женщин, из-за чего дон Фиаворанте питал к нему особое доверие.
– А сколько денег ты мог бы истратить, Муссо, если бы у тебя было сто жизней? – Этим вопросом дон Фиаворанте покончил со всеми вопросами."
"Дело довольно простое, пояснил он.
Морщинистое загорелое лицо Муссо было неподвижно, как застывший воск.
– Сколько? – спросил он.
– Хоть миллион долларов, если он захочет. Люди, которые манипулировали всем этим, просто дилетанты, – сказал дон Фиаворанте. – Любители. Теперь за дело берутся профессионалы. И миллион за такой секрет – сущая мелочь.
– А если я добуду секрет безо всяких денег? – спросил Муссо.
– Это было бы прекрасно. Но выжми из него все, что он знает.
