Каждый человек обязан жизнью Господу Богу. Калифорния же подвержена еще и ударам, которые она переживает примерно каждые сто лет — отсыражениям земных слоев или потоплениям в своем собственном жилище из-за парализации страха. Для тех, кто не пролетел на сотни футов в подземные криотермы или оказался погребенным до самого дна своих подвалов, Калифорния обещает чудесную атмосферу опасности и сомнений, где каждый день может стать последним....
Может, потом и правда все кончится…
Вернувшись в свой офис, Уайт положил ноги на стол и долго смотрел на телефонный аппарат, прежде чем решился снять трубку и получить от информационной службы интересовавший его номер.
Когда он набрал его, ему ответил китаец. Затем трубку взял сам гомик Бломберг, и шериф сказал ему, что должен немедленно с ним увидеться.
– Рад буду приехать, – ответил этот педераст. – А как ваш желудок? – спросил он, прежде чем повесить трубку.
Уайт снова вспомнил сегодняшнюю картину. Двое мужчин во рву.
Глава двадцать первая
По дороге в офис шерифа Уайта Римо гадал, зачем он так срочно ему понадобился. Может быть, это связано с убийством Карпвелла? Ну, об этом он ничего не скажет. Муссо принадлежит только ему, Римо. Лично.
Конечно, речь может зайти и о чем-нибудь сверхважном. Например, о заговоре красных с целью отравить фтором всю воду. Или о промывке мозгов в школах.
А может быть, он услышит что-нибудь о тех, кто занимается землетрясениями.
Римо поставил свой красный автомобиль перед низким двухэтажным сборно-панельным зданием, первый этаж которого занимал магазин товаров для мужчин, а на втором размещался офис шерифа.
Шагая через две ступеньки, он поднялся по лестнице.
Уайт сидел за столом. Вид у него до сих пор довольно бледный, подумал Римо. Может быть, он обнаружил, что кто-то отравляет его пищу?
– Закройте за собой дверь, Бломберг, – сказал Уайт, вставая.
Захлопнув дверь ногой, Римо сел на обтянутый материей стул, который ему жестом предложил хозяин. Шериф опять опустил свой обширный зад на вертящееся кресло.
– Итак, шериф, – произнес Римо, – что у вас на уме?
Уайт проглотил слюну, вновь повторил про себя слова, которые он приготовил, затем откинулся назад, засунув большие пальцы рук под пряжку брючного ремня на животе.
– Бломберг, – сказал он наконец, – я не думаю, что вы хозяин универсального магазина.
– Конечно, я его хозяин, – ответил Римо. – Это большое красное здание в квартале отсюда. Завтра я меняю на нем вывеску.
– Я не это имею в виду, – продолжал Уайт. – Я знаю, что вы владелец магазина. Я хочу сказать, что вы выполняете еще и другую работу.
