Автор
Мне досталась в наследство половина роскошной квартиры. А вторая половина незнакомой мне барышне. И она ни в какую не хочет продать мне свою часть.Ну, это ничего. Будем стимулировать!- герой - ревнивый и сексуальный гад с фонендоскопом- героиня - хорошая девочка с плохим характером- разница в возрасте- служебный роман- кошка с характером бультерьера...
Можешь идти?
Отрицательно мычу, пытаясь найти опору в мягких коленях.
Чувствую, как подхватывает на руки и выносит на улицу. Усаживает на лавочку.
- Короче, так, Любовь Романовна, - сердито. - Твои гастроли сегодня заканчиваются.
- Какие гастроли?..
- Триумфальные! - цедит он. - И никаких больше ""цыганочек с выходом"" в отделении. У тебя есть руководитель? Есть. Вот по всем сомнительным вопросам - к нему. И никаких инициатив. Тоже самое - со всеми вопросами вне отделения. Никаких танцев с бубнами у морга и прочих сомнительных заведений для юных впечатлительных дев.
- Мне работа нужна. И жилье. С этим тоже к руководителю? - вяло спрашиваю я, слепо глядя перед собой.
- К мужчине своему. Есть у тебя мужчина? - прищуривается рассерженно. - Или только хорошие мальчики?
Обиженно отворачиваю лицо.
- Нет у меня никого.
- Быстро в машину, - нажимает на брелоке кнопку.
Машина припаркована прямо здесь.
- А как же... Лапин?
- Тебе не надо об этом думать, - чуть смягчается его тон.
Это отчего-то немного успокаивает. Словно он попал в хорошие руки, которые над ним не надругаются.
- А Зубарева? Ей ничего не будет?..
Вздыхает.
- Иди в машину.
Обняв себя за плечи, плетусь в машину, не понимая зачем. Куда ехать-то?
Костя садится за руль.
- Ну, что? Какие планы на сегодня, если исключаем морг?
Он разговаривает со мной резко, словно я виновата. И я начинаю чувствовать себя виноватой во всем сразу.
- Амбициозные.
- Понятно, - стучит пальцами по рулю. - Ну, поехали тогда.
Прислонившись головой к стеклу закрываю глаза. Тихо льются слезы. От стресса и от обиды. Последняя выдержка моя рухнула. Это потому что он рядом. Вот та самая привилегия… быть слабой. Я слабая как никогда.
Приезжаем мы быстро. К его дому.
Выхожу, не дожидаясь, пока он откроет мне дверь.
И застываю, глядя на подъезд. На лавочке возле него сидят наши пожилые соседки, поглядывая в нашу сторону.
- Чего ждём? Вперёд.
- А я не хочу! - срывает меня на протест и истерику. - Не хочу я с тобой жить!
Протест этот глупый и детский. И случается со мной именно потому что его я чувствую сильным и взрослым. И точно знаю, что не бросит меня сейчас, сколько не истери. И вот это детское почему-то неконтролируемо прорывается, словно я хочу однозначно убедиться в том, что будет нянчится и точно не бросит.
- Чего так? - оскаливается зло.
