Автор
Начало срочно придумывать специализацию для работы - оказалась легкой как воздух. Ключ к спокойствию: я стал доктором по сексу, хотя это слово вызывает отталкивающую реакцию соседей. Теперь мне хватает только ночи на работу, чтобы сохранить свое время.
Завтра не опаздывать. Журнал где?
- Мы к Вам на стол положили.
С грохотом закрываю дверь. Забираю со стола журнал. Открыв окно, сажусь на подоконник с сигаретой.
Итак...
Листаю в конец, где весь список студентов с телефонами.
Щелкаю зажигалкой, разглядывая язык пламени. Глубоко затягиваюсь.
Вот и номер...
Но Любочка мне в верности и любви не клялась. Что я могу ей предъявить?
Швыряю журнал на стол обратно.
Собираюсь домой. По дороге из принципа покупаю Няшиной теплые кожаные перчатки. Потому что я обещал… А я за свои слова отвечаю.
Глава 22. Родители
- Здравствуйте... - растерянно мнусь, не выходя из прихожей и глядя в глаза мужчине.
В очень знакомые глаза... А сам мужчина не знаком. У него седые волосы и трехдневная небритость на лице. Прямо как у... Истомина! Только с сединой.
- И Вам ее хворать, - измеряет меня удивлённо взглядом.
- Захар!... - осекается, врезавшись ему в спину женщина лет пятидесяти, светловолосая и приятная. - Ой... А Вы?..
- Я живу здесь, - неловко киваю на свою комнату.
Именно из нее и вышла эта женщина.
Переглядываются.
- А я - Наталья Ивановна, мама Кости, - вдруг оживает она, с улыбкой протягивая мне руку. - А это Захар Петрович - отец.
- Очень приятно... Люба... - жму ее пальцы.
- Любочка, значит! - с инициативой. - Захар, ну что ты встал как столб соляной! А пойдёмте за стол, Любочка.
Подхватывая меня за плечи, ведёт на кухню.
- Мы как раз собрались перекусить.
Бросаю взгляд на нарезку на столе.
Захар Петрович, морщась, достает из бара в кухне спиртное.
- Виски... Текила... Ром... - всё вражеское. Лучше б коньяка хорошего купил! - ворчит он.
- Захар! - шикает на него Наталья Ивановна. - Ты с ума сошел? Только со Скорой же.
- Так, за знакомство, Наташ, - делает он ей бровями. - Сам бог велел.
- За знакомство мы без тебя выпьем! - отбирает у него початую бутылку и ставит на стол. - Ты садись… садись. Ты нас прости, что мы так ввалились. Костя ничего не сказал, паразит такой!
Они очень простые и позитивные. И я расслабляюсь немного, хоть и положение у меня здесь дурацкое!
- Сваргань что-нибудь, посущественнее, - просит Наталью Ивановну Захар Петрович.
- Оу, - отмираю я. - А у меня там наготовлено. Нужно только разогреть.
Наталья Ивановна смотрит на меня с умилением.
Я, смущаясь, достаю из холодильника кастрюлю, сковороду...
Наталья Ивановна идёт в спальню к Истомину.
- Ой! - дергаюсь я, заливаясь краской.
Она замирает с ручкой в руке.
- Там не убрано... - мямлю я.
