Автор
Начало срочно придумывать специализацию для работы - оказалась легкой как воздух. Ключ к спокойствию: я стал доктором по сексу, хотя это слово вызывает отталкивающую реакцию соседей. Теперь мне хватает только ночи на работу, чтобы сохранить свое время.
- Окей, могу выдать трусики или маечку, выбирай.
- Трусики, - закатывает она смущенно глаза.
Любуюсь на румянец на лице.
- И резинку, хотя бы.
- Окей.
Приношу ей трусики и резинку для волос.
Падаю сам на стул, разглядывая этот роскошный топлес.
- Доктор Истомин! - хихикает, прикрывая грудь предплечьем, и наклоняясь за чем то к нижним шкафам.
- Отпусти ее... Она охерительная в любой позе.
- Нет...
- Немедленно! - рычу я.
- Ты самый озабоченный доктор.
- Я просто голодный… - стягиваю у нее кусок перца.
Выдвигаю ящик в гарнитуре, достаю свой старый фонендоскоп. Вешаю на шею.
- Иди сюда...
- Я готовлю... - поджимает губы, пряча улыбку.
Обнимаю сзади, прикладывая головку фонендоскопа, ей под грудь, ловлю сердцебиение.
Тяжелая грудь охренительно приятно ощущается поверх руки.
- Что ты делаешь? - ёрзает, нарезая овощи.
- Это детектор лжи, детка! - развлекаюсь я. - Давай, быстренько повтори...
- Что повторить?
- Что-то ты там мне важное говорила перед тем, как взлететь со мной, - шепчу ей на ушко.
Ее сердцебиение ускоряется.
- Мм... Как красиво стучит. Повторишь для меня, - целую в шею.
Ее руки замирают.
Обвожу твердый сосочек пальцем, слушая как начинает шкалить стук.
На автомате, на уровне подкорки анализирую тон сердца...
- Я тебя... - шепчет она.
- Тихо! - рявкаю я.
Вздрогнув, замирает, сжимаясь в моих руках.
- Не понял! Иди сюда.
Хмурясь, затаскиваю верхом к себе на колени. Не слишком ласково придерживая за шею, закрываю глаза, и снова слушаю.
"- Люба... - сглатываю я. - Что за херня?..
Мне становится нехорошо, что с этим сердцем что-то не в порядке.
- Аа... Это всего лишь хорда.
- Хорда?..
- Да. Небольшой дефект. Но... - отрицательно качает головой. - Безопасная патология.
- Уверена?
- Конечно! Бабушка меня серьезно обследовала.
- Уф...
Переодеваю фонендоскоп, вставляя ей в уши. Прикладываю к своему сердцу.
Оно с оттяжечкой надрывно долбит в ребра.
- Ой... - хмурится она. - Тахикардия.
- Это признания, Няшечка.
Маргарита Владимировна ничего опасного бы у любимой внучки не пропустила.
- Мне б водички. Старый я, нервный... Нельзя мне такие стрессы устраивать.
Переодевает мне в уши фонендоскоп, подносит к губам мембрану.
- Я люблю тебя... - шепчет.
Смотрю ей в глаза, прислушиваясь к своему неадеквату.
Блять, ну ты взрослый мужик, Истомин. Ну чего тебя так зажимает на эти простые три слова? Потому что - это аффект.
