В холодных зимних ночах, когда шум города окутывал тебя как густой туман, ты начинаешь слушать дремучие песни ритм-гитары из старых записей. В этот момент Доктор Сон - таинственный композитор, чьи инструментальные произведения исчезают в бескрайних пространствах телевизора. Это не просто музыка: это ожившая призрачная личность, которая проникает прямо в твое сознание и меняет реальность....
Она не носила бюстгальтера; Энди видела под футболкой темные точки ее сосков.
– Но тебе есть о чем задуматься. Мы отберем у тебя твой дар вместе с деньгами и, как я не сомневаюсь, фальшивым удостоверением личности. В следующий раз, когда ты попытаешься усыпить очередного мужчину в темном кинозале, он повернется к тебе и спросит, что за херню ты несешь.
У Энди мороз пробежал по коже.
– Вы не сможете сделать этого.
Но потом она вспомнила ужасающе сильные руки, которые проникли ей прямо в мозг, и отчетливо поняла: эта женщина справится.
Однако Роуз уже думала о другом.
– Сколько тебе лет, милая?
– Двадцать восемь. – Она отвечала так с тех пор, как ей пошел четвертый десяток.
Роуз посмотрела на нее с улыбкой, но ничего не сказала. А Энди, пять секунд выдержав взгляд этих прекрасных серых глаз, потупилась. И вновь увидела перед собой очертания прелестных грудей, которые отменно держали форму без помощи лифчика.
– На самом деле тебе тридцать два, – сказала Роуз. – О, это нисколько тебя не портит. Все понятно, ведь жилось тебе нелегко. Вечно в бегах. Но ты все еще очень хорошенькая. Оставайся с нами, живи среди нас, и через десять лет тебе действительно будет двадцать восемь.
– Это невозможно.
Роуз опять улыбнулась:
– Пройдет сто лет, а ты будешь выглядеть на тридцать пять и чувствовать себя соответственно.
– Звучит слишком заманчиво, чтобы оказаться правдой, – ответила Энди. – Как та реклама, где тебе предлагают застраховать свою жизнь всего за десять долларов.
И она не так уж ошиблась.
– И как же вы и ваши друзья себя называете?
– Они мне не друзья. Они – моя семья. А все вместе мы – Истинный Узел.
