В холодных зимних ночах, когда шум города окутывал тебя как густой туман, ты начинаешь слушать дремучие песни ритм-гитары из старых записей. В этот момент Доктор Сон - таинственный композитор, чьи инструментальные произведения исчезают в бескрайних пространствах телевизора. Это не просто музыка: это ожившая призрачная личность, которая проникает прямо в твое сознание и меняет реальность....
Сначала во мрак, а потом в запутанный кошмарный сон, в котором он бегал по бесконечным коридорам, а его преследовала некая Фигура, размахивавшая тяжелым деревянным молотком, крушившая оклеенные обоями стены и вышибавшая из них облачка штукатурки. Иди сюда, маленький говнюк! – кричала Фигура. Иди сюда, жалкий щенок, и получи по заслугам!
Вдруг рядом с ним оказалась Абра. Они сидели на скамейке перед публичной библиотекой Эннистона в лучах сентябрьского солнца. Она держала его за руку. Все хорошо, дядя Дэн. Все ведь закончилось хорошо.
Дверь библиотеки открылась, и на улицу вышла женщина. Ее голову окружало облако черных волос, на котором чудом держалась лихо перекошенная шляпа. Как по волшебству.
– Вы только посмотрите, кто здесь! – сказала она. – Это же сам Дэн Торранс – человек, укравший деньги у бедной женщины, пока она спала, и бросивший ее ребенка на верную гибель.
Она улыбнулась Абре, показав единственный зуб. Длинный и острый как штык.
– А как он поступит с тобой, маленькая красотка? Ты задумывалась, как он поступит с тобой?
10Люси разбудила его ровно в три тридцать, но помотала головой, когда он дернулся, чтобы поднять Джона.
– Пусть поспит еще немного. И мой муженек пусть пока храпит на диване. – Она улыбнулась. – Знаешь, мне это напоминает сцену в Гефсиманском саду. Когда Иисус упрекает Петра: «Так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною?»[32] По-моему, я цитирую точно. Но упрекнуть Дэвида у меня язык не повернется.
Дэн не был голоден, но пошел за ней в кухню.
– Что такого видел Дэйв?
– Я разбирала бумаги Момо. Нужно было хоть чем-то себя занять, чтобы время прошло быстрее. И услышала шум в кухне.
Она взяла его за руку и подвела к стойке между плитой и холодильником. На ней стоял ряд старомодных аптекарских стеклянных банок, и та из них, в которой хранился сахар, оказалась опрокинута.
Со мной все ОКСнова иду спатьЛюблю ВАС:)Несмотря на отвратительное самочувствие, Дэн вспомнил доску в своей комнате и не смог сдержать улыбку. Так типично для Абры.
– Вероятно, она достаточно проснулась, чтобы сделать это, – сказала Люси.
– Не думаю, – возразил Дэн.
Люси подняла глаза от плиты, где накладывала в тарелку яичницу.
– Это ты разбудила ее.
