В холодных зимних ночах, когда шум города окутывал тебя как густой туман, ты начинаешь слушать дремучие песни ритм-гитары из старых записей. В этот момент Доктор Сон - таинственный композитор, чьи инструментальные произведения исчезают в бескрайних пространствах телевизора. Это не просто музыка: это ожившая призрачная личность, которая проникает прямо в твое сознание и меняет реальность....
А почему бы и нет? Они ведь были плодом воображения. Над третьим сейфом – самым новым – витала легкая аура. Неудивительно, что мне так плохо, подумал Дэн.
Однако именно этот сейф он пока трогать не собирался. Дэн открыл самую старую коробку, приготовившись к сюрпризам… но сюрпризов не последовало. В сейфе, тридцать два года удерживавшем миссис Масси, осталась лишь кучка темно-серого пепла. Зато во втором ящике…
Он понял, как глупо было просить Абру не пугаться.
Абра завизжала.
10На ступенях задней террасы дома в Эннистоне Абра начала дергаться всем телом.
– Что с ней? – воскликнула Люси.
Она бросилась к двери. Дэвид не пошевелился, словно парализованный видом бьющейся в припадке дочери, и только Джон успел правой рукой поймать Люси за талию, а левой перехватить повыше груди. Она яростно отбивалась.
– Отпусти меня! Мне нужно быть с ней!
– Нет! – закричал Джон.
Она бы, наверное, сумела вырваться, но Дэвид опомнился и помог удержать ее.
Люси сдалась и посмотрела на Джона.
– Если она там умрет, я отправлю тебя за решетку.
Потом перевела неприязненный взгляд на мужа.
– А тебя я никогда не прощу.
– Она успокаивается, – заметил Джон.
И действительно, конвульсии сначала ослабели, а потом прекратились. Но щеки Абры были мокрыми от слез, катившихся из-под закрытых век. В лучах закатного солнца они блестели на ресницах словно драгоценные камни.
11В спальне из детства Дэнни Торранса – комнате, сохранившейся только в его памяти, – Абра крепко прижалась к Дэну, спрятав лицо у него на груди. Потом спросила приглушенным голосом:
– Это чудовище… оно ушло?
– Да, – ответил Дэн.
– Клянешься памятью мамы?
– Клянусь.
Она подняла голову, сначала посмотрев ему в глаза, чтобы убедиться в правдивости его слов, а потом оглядев комнату.
– Эта улыбка… – Ее передернуло.
– Думаю… он просто был рад вернуться домой, – сказал Дэн.
– Со мной все хорошо. Но только… А если он вернется?
Дэн подумал о металлическом ящике. Он был открыт, но его снова можно было закрыть. Особенно с помощью Абры.
– Мне почему-то кажется, что ему самому не захочется больше иметь с нами никаких дел, милая. А теперь пойдем. И помни: если я скажу тебе немедленно возвращаться в Нью-Гэмпшир, ты подчинишься.
