В холодных зимних ночах, когда шум города окутывал тебя как густой туман, ты начинаешь слушать дремучие песни ритм-гитары из старых записей. В этот момент Доктор Сон - таинственный композитор, чьи инструментальные произведения исчезают в бескрайних пространствах телевизора. Это не просто музыка: это ожившая призрачная личность, которая проникает прямо в твое сознание и меняет реальность....
Кейси поерзал на сиденье, устраиваясь удобнее.
– Когда вытаскиваешь что-то наружу, оно всегда оказывается меньше, чем ты думал, – сказал он. – Надеюсь, ты донесешь эту мысль до своих подопечных.
– Да, о Мудрейший!
Кейси грустно посмотрел на него:
– Иди в жопу, солнышко.
– Вообще-то я собирался вернуться назад и помочь со стульями.
Так он и поступил.
Пока ты не заснешь
1В этом году на день рождения Абры не было ни воздушных шариков, ни фокусника. Ей исполнилось пятнадцать.
Зато вся округа сотрясалась от рок-музыки, гремевшей из уличных динамиков, которые установил Дэйв Стоун – при активной поддержке Билли Фримана.
Позже, когда Абра вызвалась проводить Эмму домой и они, оживленно болтая, зашагали по дорожке, Люси склонилась к Дэну. У нее обозначились новые морщины вокруг рта и в уголках глаз, а в волосах появилась первая седина. Абра, казалось, уже забыла про Истинный Узел. Дэн думал, что Люси это никогда не удастся.
– Так ты поговоришь с ней? О тарелках?
– Я как раз собирался пойти на задний двор, чтобы полюбоваться закатом над рекой. Быть может, ты пришлешь ее ко мне, когда она вернется от Динов?
Люси восприняла его слова с облегчением, и, как показалось Дэну, Дэйв тоже. Для них дочь навсегда останется загадкой. Но стоило ли говорить им, что для него она тоже загадка? Едва ли.
– Удачи тебе, шеф, – сказал Билли.
На ступеньке задней террасы, той самой, где когда-то лежала Абра, к Дэну присоединился Джон Долтон.
– Я оказал бы моральную поддержку, но, думаю, тебе придется справиться самому.
– А ты не пытался с ней побеседовать?
– Пытался. Люси попросила.
– И ничего не получилось?
Джон пожал плечами:
– Она предпочитает молчать.
– В ее возрасте я вел бы себя точно так же, – заметил Дэн.
– Но ты никогда не разбивал вдребезги все тарелки в старинном буфете своей матери.
– У моей матери не было буфета.
