Вовик, печень — не вариант! В печень — не выдержишь! Особенно от левши, у которого левая — основная! Саня, да не мельтеши ты, сейчас отойдёт за пару минут! Это не опасно…
Я, делая вид, что слушаю Сергеича, настраиваюсь. Концентрация. Скан. И правда, печень Вовика в проекции сияет совсем другой частотой, чем остальная брюшина. Получается не резонанс, а взаимо гасящиеся колебания. Также вижу генерацию чего-то, похожего на болевые импульсы, в районе печени, которые «глушат» сигналы, поступающие от мозга.
— Сейчас! — И для отвода глаз беру Вовика за ладонь.
Тут не сложно, контраст очень сильный, механически ничего не повреждено, потому просто посылаю на печень пять импульсов «родной» частоты Вовчика с интервалом секунду. «Частота боли» в печени с третьего раза модулируется в «родную», четвёртый и пятый импульсы — про запас. Вовик разгибается и благодарит.
Сергеевич лениво интересуется у меня:
— Да у меня девушка — врач, так, мелочи.
Больше никто ничего не спрашивает. Видимо, из общей схемы действия не выбиваются.
Сергеевич подводит итог:
— Вов, ну тебе на сегодня хватит. Я вот специально хотел тебе показать, что по дурости можно и перворазряднику проиграть. Особенно левше.
— Я понял, Сергеич, — сипит Вова, вися на канатах.
Ничего себе увлёкся. Я думал, раундов десять прошло, не считал звонки таймера. Отрицательно мотаю головой:
— Не должен. Резерв ещё есть, могу и ускориться.
— Пожалуй, — сдержанно выдавливает Вовик.
— А кто такой Коваленко? — не могу не поинтересоваться.
— Да камээс один, очень «на ногах» хорошо стоит. Прозвище — «бегун». Высокий, худой, только дальняя дистанция, очень хорошо перемещается. Ещё встретитесь…
Как обычно, после зала несусь домой, меняю пакет бокса на пакет плавания. Потом привычно несусь в бассейн.
Сегодня в бассейне «заряжают» анаэробную тренировку: много проныров, жёсткий режим в районе минута — двадцать. Это когда проплыл сотню за минуту — отдыхаешь двадцать секунд. Проплыл сотню за минуту девятнадцать — отдыхаешь секунду. Дальше — следующая сотня.
Дистанцию вначале объявляют в полтора километра. После полторашки, тренер говорит без предупреждения:
— Ещё полтора! На психологическую выносливость!
Народ выражает негодование и резко сбавляет темп, выходя из режима. Такое на моей памяти первый раз. Интересно, что это нашему Смолякову стукнуло в голову? Я выкручиваюсь тем, что повышаю гемоглобин в крови и снижаю расход кислорода в тканях.
Кстати, Вовик рассказывал про такое упражнение. Вернее, подобное.
