Массивные фигуры, животы, нависшие над пряжками ремней, румянец на крепких щеках, кружевные воротники сияют белизной. Не успел менталист произнести ответное приветствие, как парочка начала тарахтеть, перебивая друг друга.
— Вы с новой спутницей?
— Кто вы, прекрасная нейра? — взгляд голубых глаз впился в меня с нездоровым любопытством.
Один из них мужчин сделал заговорщический вид и подмигнул Шерриану:
— Разве за романы с адептками не увольняют? Но я вас понимаю как никто другой, ваша спутница прекрасна, как утренняя роза.
Невольно вспомнились слова белобрысого приятеля Таннатара о том, что нейт Шерриан любит молоденьких адепток. Я осторожно перевела взгляд на декана. Он улыбался уголками губ, зато радужки сияли ярче обычного. Совсем как у Уголька, когда он злился.
Внезапно болтун схватился за живот и покраснел.
— Прошу прощения… что-то мне нехорошо…
— Какая досада, — процедил менталист без тени сочувствия в голосе. — Рад был увидеть вас, барон Лялиус. Моя спутница — перспективный целитель, но боюсь, что сегодня вы не дождетесь от нее помощи.
Лицо барона вытянулось от досады. Пританцовывая, он еще раз извинился и поспешил ретироваться. Второй сплетник явно почуял что-то неладное, потому что начал пятиться, а потом нырнул в компанию пестро одетых нейр. Подальше от нейта Шерриана.
— С вами опасно шутить, — спокойно отметила я, а Шерриан с усмешкой пояснил:
— Я заставил Лялиуса думать, что у него болит живот. Неприятный тип, который на свою беду решил потренировать остроумие на мне. Теперь просидит в уборной не меньше получаса. А его братец разболтает всем и каждому о том, что я пришел в театр с молодой целительницей.
— Я еще и ваша ученица. Наша встреча не выйдет вам боком?
Признаться, я начала переживать. Но нейт Шерриан усмехнулся, развеяв мои опасения.
— Вы не адептка, а вольнослушатель, поэтому никаких проблем не будет.
Переговариваясь, мы шли ко входу в зал. Я с тоской подумала о том, что в этом царстве пафоса нет для меня места, да и не хочется тратить время попусту, обсуждая последние сплетни. Куда интересней грызть гранит науки, заботиться о детях и приводить в порядок лечебницу.
— Аннис, вы что приуныли? — мягко поинтересовался менталист и накрыл свободной рукой мою ладонь. — Вам надо будет научиться выживанию в дикой среде. Так я называю высший свет. Все равно этого не избежать, род деятельности не позволит.
— Им есть, у кого лечиться. В отличие от…
Я не успела договорить, потому что нейта Шерриана снова окликнули. И, судя по тому, как изменилось его лицо, встреча не сулила приятностей.
— Ничему не удивляйтесь, ладно? — произнес менталист, почти не размыкая губ.
К нам приближался седой мужчина лет шестидесяти. Сухопарый и высокий, с вытянутым лицом и тонким носом.