Нейт Вэйн с явной неохотой отлип от кресла и встал передо мной, вытянув руки вдоль туловища. На лице его читался неприкрытый скепсис, но я пыталась этого не замечать. Обычно больные такого рода пропускали мимо ушей рекомендации врачей, думая, что все равно ничего не поможет. Часто на прием их сопровождали мамы или жены, записывая все назначения, чтобы потом уговаривать их выпить хоть пол таблеточки, готовя диетическую еду и следя за режимом великовозрастного деточки.
— Нейра Мирилис, не будете ли вы так любезны…
Бабуля понимающе закивала и удалилась, оставив меня наедине со старым воякой. Я расспрашивала его, параллельно изучая магическим взором. Он выявил ту же картину, что была у Мирилис: магические каналы, как и источник, выглядели покрытыми сажей. Только у бывшего боевого мага они были еще и разорваны в некоторых местах, именно оттуда по телу время от времени прокатывались волны боли.
Он рассказывал о своих проблемах неохотно, не привык ими делиться.
— Коты. Не люблю котов, — буркнул Вэйн, увидев пришедшего поглазеть Уголька.
Фамильяр презрительно скривился и дернул хвостом.
“Я тоже не люблю грубых мужланов”, — отправил мне мысленное послание, демонстративно плюхнулся на задницу и занялся отмыванием стратегически важных мест.
Затем мне пришлось уложить Вэйна на софу, чтобы было удобней заниматься лечением. Осторожно, каплю за каплей, я вливала целительскую магию в источник. Щеки моего пациента раскраснелись, дыхание стало частым.
— Вам не плохо? — спросила я подозрительно.
Он закашлялся, а потом ответил:
— Очень даже хорошо! Как будто я снова обрел свою силу…
В его словах прозвучала горечь. Конечно, обидно лишиться магии, твоей части и сути, обидно чувствовать себя беспомощным. Хоть я и не смогу вернуть ему дар, но улучшить качество жизни постараюсь.
“У тебя все лучше и лучше получается использовать магию, ты концентрируешь ее так тонко, словно опыта у тебя уже лет десять. Как минимум, — заметил Уголек. — Я почти за тебя не переживаю”.
— Большую роль играет эффект накопления целительской силы, поэтому нам понадобится несколько сеансов, — терпеливо пояснила я и отошла, потирая ладони. — Вы можете подняться, нейт Вэйн.
Крякнув, вояка сел. На щеках его сиял румянец, а лоб покрылся испариной. Он словно только что вышел из бани. Не глядя на меня, старик выдохнул:
— Уфф… хорошо-то как.
А потом будто опомнился и мигом посерьезнел. Полез в карман и протянул мне мешочек из синего бархата.
— Я беру плату только после того, как пациент излечен.
— Милочка, я привык за все платить сразу, — сказал он таким тоном, что мне захотелось вытянуться по струнке и отдать воинское приветствие. — Никто не назовет нейта Вэйна жлобом.