Я находилась где-то между реальностью и сном, ощущая дыхание ветра на лбу и жажду так сильной, что казалась ярким светом. Тело словно камень обвалился внутрь меня, а кожа — тканью, которая стонала под невесомостью. Моя единственной мыслью было добраться до воды и выпить все сразу, ожидая моментального излечения от этой невообразимой усталости....
Изучать и подстраиваться, незаметно меняя действительность.
— Конечно, как скажешь. Ты ведь собираешься замуж, да?
Я кивнула. А еще Истен намекнул, что скоро меня ждут перемены в Академии, и для занятий потребуется чуть больше времени. Так и не удалось выбить из него, что это за новшества, но было жутко любопытно. Неужели решил нагрузить дополнительными лекциями?
Я прекрасно понимала, что получаю магическое образование в “урезанном” виде. Было много пробелов и белых пятен. Если что-то сложное типа исцеления выгоревших источников получилось освоить самостоятельно, то в некоторых простых повседневных вещах я была почти беспомощна.
— Рад, что ты вернулась живой и здоровой, — внезапно расчувствовался старый лекарь. — Зато теперь я жду от тебя подробный отчет в письменном виде! Моим практикантам будет полезно узнать, как в наше время проводятся противотифозные мероприятия.
Пообещав составить отчет в ближайшее время, я отправилась навестить своих маленьких пациентов. Меня охватило волнение. И чем ближе подходила к палатам, тем сильнее оно становилось.
Лилит и Марни поддерживали здесь идеальный порядок, приучая к нему и маленьких подопечных. Книги ровными рядами стояли на полках, игрушки громоздились в коробках. А девочки были увлечены рисованием под руководством Лилит. Ее белый передник с крестом был забрызган зеленым, но она не обращала внимания на пятна.
Заметив меня, дети побросали кисти и бросились обниматься.
— Ты знаешь, они так изменились. После этих, как их там, ментальных вмешательств они стали поживее и повеселее, — заметила женщина серьезно, когда толпа девчат слегка угомонилась. — Просто не узнать. Раньше рук не хватало, некому было уделять им внимание, да и Родеус не подпускал никого из нас. Дети жили дикарями без книг, без нормальных игрушек, без общения с ровесниками. Про театры даже речи не было! Все на них махнули рукой.
— А будет еще лучше, Лилит.
— Дай-то Всеотец и Пресветлая Матушка! — она покачала головой и улыбнулась, потрепав по волосам маленькую Келли. Девчушка обняла женщину за ногу и уткнулась в нее лицом.
— Лилит, отвлекай их пока, а я по одной буду забирать их к себе в кабинет. Надо продолжать лечение.
Первой, как обычно, я взяла Эллин. Девочка перед этим порылась в ящике и с торжественным видом вручила мне лист бумаги.
