Я находилась где-то между реальностью и сном, ощущая дыхание ветра на лбу и жажду так сильной, что казалась ярким светом. Тело словно камень обвалился внутрь меня, а кожа — тканью, которая стонала под невесомостью. Моя единственной мыслью было добраться до воды и выпить все сразу, ожидая моментального излечения от этой невообразимой усталости....
В нашем мире тоже существовало немало мошенников, которые нарочно подбрасывали кошельки, а потом требовали деньги, которых там не было. Выбирали легких жертв, брали агрессией и напором, и некоторые попадали очень крупно.
Пока народ не успел взволноваться, стараясь не привлекать к нам лишних взглядов, я перехватила смуглую жилистую руку и стиснула запястье изо всех сил. Пальцы разжались, и мужик выпустил испуганного Лика. Сама не знаю, откуда во мне взялось столько злости, от нее перехватило дыхание и потемнело в глазах.
— А ты… — заикнулся рыночный жулик.
— Он ничего не брал, — прошипела я, глядя в темные и хитрые глаза. — Извинись, ты сам уронил свой кошель.
Гнев все не утихал, рука, казалось, покрылась огнем до самого плеча. Несколько секунд шла борьба взглядов, а потом мужик ошалело моргнул.
— Эээ… — выдавил из себя, а к нам, тем временем, подступили два крепких парня.
— Что здесь случилось? — спросил меня один из них.
— Он обвинил моего брата в воровстве, — стиснув напоследок чужое запястье и оставив на нем отпечатки ногтей, я отбросила руку мошенника и вытерла ладонь о юбку.
— Из-звините, я сам его потерял, — безэмоционально произнес тот.
— Вот именно, — я обняла Лика за плечи и потащила прочь.
Ноги плохо слушались, внутри все тряслось и дрожало, а сердце билось часто-часто."
"— Аннис, что это было? Как ты это сделала? — Лик перевел на меня испуганный взгляд, и только тогда я поняла, что случилось.
Этот прожженный плут меня послушал.
— Даже я испугался тебя, — Лик коснулся моего лба. — Ты такая бледная. И холодная…
— Я не знаю.
Казалось, что солнце светит слишком ярко, даже слезы на глазах выступили. А рука все не прекращала болеть. Развернув ладонь, я взглянула на печать: она как будто побледнела. Почесала краешек узора ногтем — крошечный завиток стерся в пыль, словно был нанесен сухой краской.
— Кажется, это магия, — шепотом произнес парнишка. — Но тебя же ограничили.
Сама не понимаю. Печать что, бракованная? Если это действительно магия, то сейчас она спасла нас от неприятностей. Но наверняка есть и другая сторона, опасная, о которой я ничего не знаю. И да, я не могу все это контролировать.
— Знаешь, с такими способностями ты можешь сама забрать кошелек у кого угодно, — продолжать шептать Лик.
