Девушка-врач просыпается на собственных похоронах в неизвестном мире. Чтобы выжить и найти дорогу домой, она использует свои знания медицины, становясь спасением для местных жителей. Энергичная героиня предстает перед вызовом: адаптироваться к новой реальности, завоевать доверие и избежать...
— Могу я переговорить с главным лекарем или его секретарем?
— Да, потому что я здесь ничего не решаю, милочка, — она мазнула по мне взглядом. — Главный сейчас отсутствует, но секретарь на месте. Я проведу.
Мы пошли по коридору, пропитанному ароматами болезни и лекарственных настоек. Из приоткрытых дверей палат неслись то детский плач, то кашель. Женщины, похожие на нашу провожатую, сновали туда-сюда. Их форма напоминала форму сестер милосердия из прошлых столетий.
— Рабочие руки нам всегда нужны. Здесь по большей части внебрачные детишки и отказники. Сами понимаете, мало кто хочет иметь с ними дело, — сказала женщина, поводя плечами.
И ее усталый печальный тон, и окружающая обстановка заставили сердце сжаться. Нас всегда учили отгораживаться от чужих бед, сохранять беспристрастность и холодный рассудок, но, имея дело с маленькими пациентами, я не могла не сочувствовать.
Наконец, мы остановились у одной из похожих друг на друга дверей. Провожатая вошла первой, сухо сообщила о посетительнице и так же быстро оставила нас наедине с секретарем.
— Ну здравствуйте, — он усмехнулся и поправил густые черные усы. — Зачем пожаловали?
На вид этому человеку было лет сорок, глубоко посаженные глаза смотрели пытливо, а пальцы барабанили по усыпанному бумагами столу. Я испытала невольную робость, никогда не умела наглеть и открывать двери с пинка, предпочитая всегда сдержанную вежливость. Но в этом мире придется стать жестче, ведь наглость — второе счастье!"
"— Меня к вам направила Марта, — начала твердо. — Ваша сестра сказала, что в госпитале можно найти работу на несколько дней, дольше задерживаться, увы, не могу. Я имею опыт по уходу за детьми и их лечению, к делу подхожу добросовестно.
Жаль, не могу подтвердить это никакими документами, только практикой.
Секретарь удивился.
— Неужели? Какая ты деловая, милочка. У нас тут не рынок, а госпиталь. Набегами работать не получится.
— Да вы знаете, она мне жизнь спасла! — Лик вышел вперед, не успела я моргнуть. — Когда я утонул, она вдохнула в меня воздух, вода вышла, и я очнулся. А еще она — магичка!
Ну, после такой мощной рекламной кампании меня просто обязаны взять. Мужчина слушал, приподняв бровь. К концу пылкой речи моего маленького спутника насмешливая улыбка сползла с губ секретаря.
— Это правда? Вы магичка?
Вот, уже и уважения в голосе добавилось. Вздохнув, я рассказала все, как есть: и про печать, и про Академию, и про кражу кошелька.
— Сейчас для лечения я не использую магию, но обучение в планах.
