Автор
Вот и настало это «потом» — время непрерывной череды расследований, без выходных и часто по двадцать четыре часа в сутки. Я обещала себе отдохнуть потом, высплюсь потом, наведу порядок в квартире тоже потом. Но ЖЭК напутал квитанции за коммуналку — и теперь мне придется доказать свою невиновность в самых загадочных и тревожных событиях....
Перестарался, конечно! Но разве не права пословица – подальше положишь, поближе возьмешь?
Таня, а не сошла ли ты с ума? Если озвучить эту версию психиатру, он наверняка сразу же выпишет мне направление в стационар. Не поискать ли какое-нибудь другое объяснение тому, зачем кому-то понадобился мертвец в гробу? Я попыталась выстроить другие версии, но мысль о таинственно пропавших в морге ювелирных украшениях не давала мне покоя. К тому же вспомнился мой недавний диалог с Морозовой:
– Но почему вы считаете, что справку о смерти «состряпали»?
– Да потому что в этом морге недавно случилось такое «маски-шоу»…
– И что же послужило поводом?
– Известно что – взятки! Между нами говоря, морг – это золотое дно.
Вряд ли Алевтина Михайловна предполагала, что попала не в бровь, а в глаз. Действительно – золотое дно! Хотя взятки можно брать чем угодно – «борзыми щенками», автомобилями… Уж не в качестве ли мзды за фальсификацию результата какого-нибудь вскрытия Шильдиков заполучил свое «Рено»? Уж больно он конспирируется с ним.
"Спокойнее, Таня, не впадай в преждевременную эйфорию. Совсем недавно ты на сто процентов была уверена в том, что труп Краснощекова сгорел в «Тойоте». На поверку все оказалось совсем не так. Прежде чем сдавать Шильдикова Кирьянову, надо его как-то проверить. Но как? Я недолго думала над тем, как мне заставить Шуру выдать себя с головой. У меня в запасе имелся один безотказный способ моральной обработки преступника – шантаж! Я применяла его к Урюпину, но, поскольку тот явно не пытался переписать по-своему сценарий ритуального обряда погребения своего недруга, результат моего эксперимента оказался отрицательным.
Вернувшись домой, я стала сочинять текст. Задача это была непростая, потому что требовалось подобрать для Шуры такие слова, чтобы он не только испугался разоблачения и задергался, как вошь на гребешке, но чтобы он ни в коем случае не догадался, кто автор сего послания. Если наш отважный патологоанатом сообразит, что письмо это от меня, результата не получится.
«Санек, ты совсем оборзел! Твои ночные забавы – это полный беспредел. Не боишься, что на зоне тебя гвоздем вскроют и твоим ливером крыс накормят? Такая возможность имеется, стоит только показать фотки кому следует. Ладно, хирург, не дрейфь, заплатишь 15 штук зеленых, будешь и дальше патологию с анатомией скрещивать.
